Краденое счастье

Причина смерти была ясна. В левом подреберье торчала рукоятка кухонного ножа.

Он покачал головой и встал.

– Вы?

– А кто же еще?

Зиганшин только остро взглянул на соседа."

"– Так а что вы хотите? – вспылил Лев Абрамович, – у меня не было бы второй попытки, в конце концов, я старый человек!

– Где Фрида?

– Спит наверху. Она после суток.

– То есть она ничего не видела?

– Нет. И давайте не шуметь до приезда полиции. Девочка устала на работе, пусть уж отдохнет, сколько получится.

– Ну пусть. Как все произошло?

Лев Абрамович рассказал, что Фрида ушла спать в десять, а он по-стариковски засиделся допоздна с планшетом и только хотел ложиться, как уловил на крыльце какую-то возню. Он схватил с буфета нож и насторожился. Возня не прекращалась, наоборот, стала яснее.

Притаившись в углу, он услышал, как дверь открывается, и скорее почувствовал, чем разглядел очертания человека, вошедшего в дом. По кислой вони Лев Абрамович догадался, кто его непрошеный гость, но тут Реутов существенно облегчил ему задачу, включив свет. Догадавшись, что явился тот не с лучшими намерениями, Лев Абрамович нанес удар.

– Какого хрена вы не заперлись?

– Ну, знаете, Слава, я старый человек! У меня аденома, я выхожу помочиться три-четыре раза за ночь. Естественно, отправляясь спать, я обязательно замкнул бы дверь.

– И сразу убивать надо было?

– Ну а как иначе? На моей стороне был только фактор внезапности. Если бы у нас завязалась драка, он легко бы меня убил и надругался бы над Фридой, а этого я позволить не мог. Я должен был или лишить его жизни, или ранить так серьезно, чтобы он не смог ничего делать. Но это, – вздохнул Лев Абрамович, – одно и то же, я ведь и «Скорую» не знаю как с мобильника вызывать. Да и пока бы они доехали…

– Я вас понимаю. Слушайте, но как же так! Я же предупредил, что уезжаю, просил соблюдать особую осторожность, а вы…

– Что толку теперь об этом говорить? И вы все равно не успели бы прибежать.

– Да не в том дело! Он же видел, как я уезжаю с детьми, и решил, что путь свободен.

– А, да! Не подумал, старый дурак.

Тут они услышали шаги наверху и переглянулись. Зиганшин встал в дверном проеме так, чтобы загородить тело, лежащее возле печки.

Фрида спускалась по лесенке. В темноте ее было почти не видно, девушка еще не добралась до прямоугольника света, льющегося из комнаты, но Мстислав Юрьевич чувствовал, какая она сонная и теплая.

– Что случилось, дедушка? – спросила она.

– Фридочка, ты только не волнуйся, – начал Лев Абрамович, выныривая из-под руки Зиганшина, которой он закрывал дверной проем.

Пришлось больно ущипнуть деда, чтобы тот заткнулся.

– Все в порядке, Фрида, – громко сказал Зиганшин, – я просто зашел посоветоваться с Львом Абрамовичем по очень важному делу. Простите, что разбудил.