Плохие намерения

Даже если бы он поверил, я бы никогда в жизни не простила ему того, что он сделал… — Она замолчала, когда наши глаза встретились, и ее губы плотно сжались.

— Не обращайте на меня внимание, хотя, должен сказать, мои уши горят.

Мой голос был безразличным и беспечным, хотя, находясь так близко к Лили после нескольких дней молчания, я чувствовал что угодно, кроме равнодушия. Я скучал по общению с моей умной маленькой Божьей коровкой, даже если иногда мне хотелось придушить ее.

— Что тебе нужно? Возвращайся к своим друзьям, здесь тебе не рады, — свирепо сказала Ева, положив руки на бедра.

— Жучок, отзови свою сторожевую собаку, иначе я поставлю ее в неловкое положение перед всем заведением.

— С моим братом рядом? Удачи, — фыркнула Ева.

В ее словах был смысл. Ашер очень оберегал свою сестру. Клиенты окликнули Еву, и я кивнул в их сторону.

— Лучше делай свою работу и не суй свой нос в мои дела.

— Иди нахуй, Уэст, — усмехнулась Ева и зашагала прочь.

Я повернулся к Лили. Она смотрела на свой телефон с яростной сосредоточенностью, которую я сразу же возненавидел. Кто, блядь, писал ей все это время? Тайлер Оуэнс?

Я выхватил телефон у нее из рук и скользнул в кабинку напротив неё.

— Отдай, — процедила она, сверкнув на меня злобным взглядом.

— Зачем? Здесь есть что-то, чего ты не хочешь, чтобы я видел?

— Мне все равно, что ты увидишь, я просто хочу вернуть свой телефон.

Экран остался разблокированным, и я пролистал ее сообщения.

— Кейден, верни его мне. — Она обошла кабинку и потянулась к телефону.

Мне не составило труда поднять его выше, чем могли дотянутся её руки. Лили прислонилась ко мне, между ее каштановыми бровями пролегла мягкая складка. Она была так близко, что я мог сосчитать россыпь веснушек на её носу. Я не мог оторвать от них глаз.

— Перестань быть мудаком, если ты вообще знаешь как, и отдай его мне, — потребовала Лили, наклоняясь ко мне, когда я позволил ей думать, что она может схватить телефон, а затем отдернул его."

"Ее грудь прижалась к моей, а лоб скользнул по моему подбородку. Она навалилась на меня и не смогла остановиться. Я не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь. Ее руки приземлились на мои бедра, когда она попыталась удержаться от падения прямо мне на колени. Маленькая ладонь ощущалась как клеймо на верхней части моего бедра. Она замерла, когда поняла, в какой близости мы находимся. Ребро её ладони касалось моего проклятого члена, и все, о чем я мог думать, — это как бы мне хотелось, чтобы она переместилась чуть левее и обхватила его. Я был чертовски тверд и мог бы легко изогнуться, спровоцировав контакт, и кончить в штаны, прямо здесь, в закусочной, просто от вынужденного давления ее руки.

Никто не действовал на меня так, как Лили.