Плохие намерения

Точно, отравленный дротик, который я выпустил перед тем, как отправиться на ужин, уже летел в нее. Лицо Лили побледнело, ее глаза расширились и каким-то образом стали еще ярче на фоне ее бледности.

Она подняла на меня глаза, прикусив полную губу своими белыми зубками.

— Похоже, дорогой папочка узнал о Калифорнии.

От моих слов ее щеки покраснели еще сильнее. Зеленые глаза впились в мои, обвинение было выгравировано в этих лесных глубинах.

— Когда-то ты должна была сказать им… похоже, это время настало, — указал я ей.

— И ты просто должен был решить это за меня?

Я пожал плечами.

— Чего ты ждешь? С каждым днем будет только труднее. Неужели тебе приятно лгать?

Моя атака лишила ее дара речи. Ее глаза заблестели. Лили была зла и расстроена одновременно. Она могла вступить в гребаный клуб.

— Я не лгу им.

— Звучит так, будто лжешь. Ты хоть представляешь, как усердно твой отец работает, чтобы попасть в УХХ… ради тебя?

— Это не единственная причина, — пробормотала она.

— Но основная, и ты это знаешь.

— Ладно, но, может, я не хочу, чтобы он это делал.

Я усмехнулся.

— Я знаю, что не хочешь. Я читал твой дневник, помнишь? Главный вопрос в том, когда ты наберешься смелости и скажешь им правду? Когда ты перестанешь быть такой гребаной трусихой? Это не преступление — хотеть немного пространства… если только не от меня.

Она усмехнулась, выражение ее лица стало жестче.

— Ты так любишь правду, но тебе ненавистна мысль о том, что я рассказала всем правду о тебе, — отметила она.

Моя ухмылка превратилась в оскал.

— Наконец-то решила признаться?"

"Она издала горький смешок.

— Мне все равно, что ты веришь в это. Я оставила попытки достучаться до тебя. Мне официально плевать на то, что ты думаешь, делаешь, чувствуешь — на всё из этого.

Ее слова били, как камни, по моим слабым щитам. Никто так не беспокоил и не выворачивал меня наизнанку, как эта девушка. Она знала, на какие кнопки нажимать.

Мы уставились друг на друга, загнанные в тупик.

— Лучше поторопись домой. — Мой голос мог бы разрезать лед.

Она отстранилась, и от потери ее близости по коже пробежал холод. Лили выпрямилась, избегая моего взгляда и обошла стол, чтобы запихнуть тетради в сумку. Я молча наблюдал за ней.

Она замерла, прежде чем выйти из кабинки.

— В этом все дело? Ты просто привык ломать свои игрушки?

У меня вырвался грубый смех.

— Разве ты не сломала меня первой? Я просто возвращаю должок.

Лили медленно покачала головой, в ее глазах была такая печаль, что мне было трудно выдержать ее взгляд. Она наклонилась ко мне, опираясь рукой на столешницу. Ее волосы водопадом рассыпались по плечам, обдавая меня тонким ароматом духов. Это был тот самый притягательный запах с ее футболки, с которой я спал каждую ночь.

— Однажды ты поймешь, насколько ты ошибался.