Люби меня

Не показывать, что она меня задела. Не позволять унижать себя еще сильнее.

Но дело сделано. Сообщение Надя прочитывает мгновенно.

И тут же отвечает.

Надежда Дога: Я тоже думала, что мы только поцелуемся, а он попользовался мной! И через минуту об этом забыл. Не думай, что с тобой будет как-то иначе!

На это я не отвечаю. Телефон из рук выпадает. В глазах резко темно становится. А в голове так шатко, что в стороны качает. Хватаюсь за стенку, чтобы устоять.

Он целовал Надю? Зачем же сказал, что поцелуя не было?

– Где находится этот летний душ? – хриплю с убийственным спокойствием.

– На заднем дворе… – растерянно отзывается Оля.

И я, забывая о том, что на мне халат, вылетаю из комнаты.

Сердце колотится. Кровь горячими потоками с шумом циркулирует по дрожащему телу. В висках свирепо лупит пульс. Я задыхаюсь… Задыхаюсь от боли и какой-то бешеной ярости. Ну и самую малость – от бега. Потому что несусь я по дому, через двор и в перекошенную деревяную конструкцию на всех парах.

Шатохин, закашлявшись, роняет сигарету. Но мне сейчас плевать на то, как это выглядит со стороны. Миновав его, я дергаю дверь и решительно заскакиваю внутрь.

Теряюсь спустя три шага. Когда различаю под падающей из лейки водой Георгиева и осознаю, что он абсолютно, черт возьми, голый. Сдавленно пискнув, резко бросаюсь обратно. Но выбежать не получается. Он нагоняет, ловит за руку и, толкнув к шершавой стене, блокирует меня своим абсолютно, черт возьми, голым телом.

Еще секунды две я анализирую то, что успела увидеть, а уже в следующую – умираю от инфаркта. И лучше бы на этом моя история закончилась. Но нет же… Халат съезжает, неумолимо распахивается, и еще через секунду мокрый и горячий член Георгиева работает на мое тело, как дефибриллятор.

Стоило бы заметить, что меня не с той стороны откачивают, но живот пронизывает такими мощными разрядами, что это срабатывает гораздо лучше, чем в принципе могло бы. Ток стремительно распространяется по всему организму. Мое сердце не просто запускается. Оно буквально взрывается.

– Ох, блядь… – этот хриплый выдох я не столько слышу, сколько ощущаю и считываю какими-то рецепторами. – Соня… Ох-р-р, твою мать… Блядь…

«Он там… На свободе… Длинный и толстый… Огромный… Агрессивный… Сжигает меня дотла…» – это все, о чем я способна думать.

Господи Боже мой… Он ведь в самом деле касается моей голой кожи… В самом деле! Это не книга, не фантазии и не сон… Это очередная новая реальность!

И я совершенно к ней не готова.

Меня так трясет, что я не в курсе, каким образом мне удается оттолкнуть Георгиева. Наверное, он сам отстраняется. Я суматошно стягиваю разъехавшийся на бедрах халат. Чудо, что пояс удержал верх, и грудь не обнажилась. По крайней мере, до сосков дело вроде как не дошло… Вроде как.