Мама поневоле

– Что с ней? – воскликнул я, сжимая телефон с такой силой, будто он был виноват во всех моих бедах, а не я.

– Не знаю. Говорю же, ее забрала скорая… – печально всхлипнула Мария Гавриловна.

– Хорошо, – взволновано протянул я. – Спасибо, что позвонили, я прилечу из Москвы первым же рейсом.

– Приезжайте, Глеб! Пожалуйста… Я очень переживаю. Стара я для таких волнений. Мне будет спокойнее, если вы будете рядом с детьми и Ксюшенькой.

Что могло случиться такого? Больше никогда я не буду слушать женщин и идти у них на поводу! Ну что Глеб, дал время Ксюше, чтобы она довела себя до ручки?

– Павел, – набрал я помощника. – Ксения попала в больницу, узнай всю информацию, я прилечу первым же рейсом.

– Понял, Глеб Александрович.

Я позвонил секретарше и попросил купить мне билет на первый же самолет в Питер. Да, никто не был застрахован от неожиданностей, в том числе, неприятных, которые отражались на здоровье, но я бы так сейчас не переживал за Ксению, если бы эти дни мы общались. Зачем ей вообще понадобилось это время? Может быть, она и в самом деле морально довела себя до ручки и поэтому загремела в больницу? Может быть, с виду она была такой сильной и невозмутимой, а внутри ранимая и беззащитная, как хрустальный цветок?

Сколько лет живу и какой имею опыт, а как мальчишка пошел у нее на поводу... Зачем!? Поиграл в благородство, Глеб?

39. Глеб

Я гнал до аэропорта на такой скорости, что сумма штрафов, определённо, перевалит за внушительный ценник. Пока сам лично не увижу девушку и не поговорю с ее лечащим врачом – не успокоюсь. Я хотел надеяться, что этот обморок лишь отголоски стресса и ее истощения. Ольга Романовна говорила, что организм у нее ослаблен, но я сильно не придал этому значения, да и курс витаминов они прокололи… Тогда, в чем проблема?

Почему она молчала эти дни и держала все свои мысли в себе? Ведь я всяческими способами давал ей понять, что мне можно и нужно доверять. Я впустил ее в свою жизнь и сердце не за тем, чтобы потом вышвырнуть, как ненужную вещь. Не такой я человек. Я полюбил ее, следовательно, не смог бы никогда причинить боли.

Павел встретил меня в Пулково, и мы сразу направились в больницу. Мне казалось, что за этот нескончаемо долгий день седых волос на моей голове прибавилось из-за переживания за девушку.

– Ну что там? – спросил я уставшим голосом.

Павел взглянул на меня и пожал плечами:

– Всю информацию, сказали, дадут только родственникам. Девушка пришла в себя, у нее отдельная палата и лучшие условия. Сделал все, как вы и сказали.

– Денег врач не взял. Честный попался? – ухмыльнулся я.

– Ну что-то вроде того, – кивнул Павел.

– Ладно. Сейчас сам все расспрошу у него про ее состояние. Главное, чтобы с Ксюшей все было хорошо. Останови на минуту у цветочного.