Мама поневоле

Не легче ли отвезти нас обратно на квартиру?

– Витя, может быть, вы позвоните Глебу Александровичу и спросите у него разрешения отвезти нас домой? Детям будет лучше в привычной обстановке, и там есть кому за ними приглядеть… – я с надеждой поглядела в лицо молодого мужчины.

– Я узнаю, – он кивнула и вышел из гостиной.

Ольга Романовна тем временем достала из своего чемоданчика перекись водорода и ватные диски.

– Сейчас придется потерпеть… Будет немного больно...

Но она заблуждалась. Больно мне было в тот момент, когда я увидела своих испуганных детей. Женщина обработала мои губы и вытерла кровь с лица.

– Ну вот... Так значительно лучше. Оттек спадет, но на подбородке и щеке с левой стороны нет живого места. Будет страшный синяк.

– Глеб Александрович распорядился оставить вас здесь и привезти все необходимые вещи. Я уже позвонил Марии Гавриловне и через полтора часа она будет здесь.

– Что? – выдохнула я. – Зачем столько сложностей?

– Я всего лишь исполнитель, – напомнил он. – Пока меня не будет, Ольга Романовна побудет с вами и поможет вам с детьми.

Я продиктовала Виктору список того, что было необходимо купить детям и устало откинулась на спинку дивана. Витя, как он сказал, всего лишь исполнитель, а если сам Булатов не видел проблемы оставить нас на пару дней в своем шикарном доме и ничего против присутствия Марии Гавриловны не имел, то я противиться не собиралась. Детям важно, чтобы я или наша бабушка была рядом, а остальное уже второстепенно.

22. Ксения

Витя показал нам комнату на втором этаже. Сказал, чтобы мы пользовались всем, что будет необходимо и уехал. Ольгу Романовну я попросила снять свой белый халат. Первый Наденькин год мы много времени провели в больнице, и она панически боялась врачей. Едва она замечала человека в белой одежде, который собирался к ней подойти, чтобы осмотреть, то начинала громко плакать и нервничать. Потому я попросила женщину быть в комнате в своей одежде и дать моей дочери немного к ней привыкнуть. Я раздела Надю и уложила ее на кровать. Пока Макс отвлекал сестренку, женщина осмотрела ее в игровой форме и послушала легкие. В спальне, в какую привел нас Витя, оказалась ванная комната, и это было очень кстати. С помощью Ольги Романовны я искупала детей, завернула их в белоснежные полотенца и сама приняла душ.

– Скажите… – женщина украдкой поглядела на меня. – Я сейчас интересуюсь, как врач. Вас... не подвергли насилию? Может быть, вам требуется помощь специалиста? – спросила она тихо, чтобы нашего разговора не услышал Максим.

– Нет, не успели. Чувствую я себя нормально. Просто мне очень хочется спать, а ещё немного кружится голова, как если бы я переутомилась. Я больше испугалась за детей и перенервничала.