Мама поневоле

– А мысли ты, естественно, допустить не могла, что мне все равно, кого она любит и какие грехи носит за душой? И как же проходной двор? Или ты имела в виду свою квартиру? – я вопросительно изогнул одну бровь и не сдержался от едкой ухмылки.

– Нет, таким, как вы, не все равно, – девица сделала вид, что пропустила мимо ушей мой язвительный тон. – Я знаю, о чем говорю. И дело ведь не только в ребенке?

– Знаешь, в чем дело? В том, что глубина чувств и взаимной симпатии измеряются не изощренными навыками ублажения в постели, какими ты видимо обладаешь, если за пять минут успела намекнуть об этом несколько раз, а в искренней заботе и чистой нежности, не разбавленной грязной похотью. Этим всем, я уверен, ты похвастать не можешь. Если еще хоть раз увижу тебя рядом с ней, репутацию заработаешь такую, что Демьяненко не пустит тебя на порог своего клуба даже полы подметать.

Я хищно ухмыльнулся и отвернулся от девушки, не желая продолжать этот никчемный разговор. Хотя в одном блондинка оказалась права... Я что-то зачастил к Ксении. И мне бы следовало уехать на время из Москвы, чтобы дать ей время разобраться в своих чувствах и желаниях на мой счет, только я не хотел исчезать из жизни Ксении и давать ей каких-либо поблажек. Пусть и не надеется, что я выберу роль стороннего наблюдателя. Плевать мне было на ее мужей и на ее прошлую жизнь. Я чувствовал взаимную симпатию и набирающий силу интерес с ее стороны. Собственно, большего мне на данном этапе наших отношений было и не нужно."

"Я постучал в дверь, и спустя несколько секунд за той послышались шаги. Ксюша распахнула дверь с обворожительной улыбкой на губах. И я не смог сдержаться и улыбнулся ей в ответ. От нее волнами исходила искренность, умиротворение и тепло, в которых хотелось спрятаться от реальности и больше никогда не уходить. Протянув ей пакеты и коробки с едой из ресторана, я окинул ее тело, облаченное в симпатичное платье, внимательным взглядом.

– Так много... К нам кто-то придет ещё? – она с опаской оглядывала все мои покупки. – Проходи! Ну что же ты стоишь?

– Ты потрясающе выглядишь, – от моего внимания не ускользнуло, что она ждала меня. – А по поводу количества еды… Я был на ногах весь день и половину съем сам. Я очень проголодался.

Последнее слово опять прозвучало немного двусмысленно и пошло, но с другой стороны, к чему скрывать очевидное? Я хотел Ксению еще больше нежели с момента той ночи в клубе. Опустив глаза на ее рот, я задержал взгляд на пухлых губах, мечтая о том, что послезавтра зацелую ее до обморочного состояния, и она никуда от меня не денется.

Мамочка Ксения была не такая уж и скромная, когда оставалась со мной наедине...