Мама поневоле

Я не знаю, что Ксюша говорила сыну об Андрее, на эту часть ее жизни у меня не было никакой информации. И что бы я мог ответить сейчас Максу, а о чем умолчать, подсказок тоже, к сожалению, не имелось.

– Я не исчезну, – твердо проговорил я спустя недолгую паузу. – Сложно довериться незнакомому человеку, но я уверен ты этому научишься. А я буду рядом и стану тебе в этом помогать.

– Мама радуется, когда вы приходите, – сказал Макс, глядя мне в лицо невозмутимым взглядом. – А после вашего ухода ходит с улыбкой весь вечер. И если то, что вы сейчас мне пообещали, нарушите, то... я в вас сильно разочаруюсь! И никогда не прощу!

Я испытывал странные ощущения от нашего разговора. По возрасту Макс вполне мог приходиться мне сыном. У меня начисто отсутствовал опыт в общении с детьми, я все делал на подсознательном уровне и методом тыка. Говорил и общался с мальчиком так, как если бы это был мой ребенок. Я искренне переживал за его чувства, а услышав от него эти слова, вдруг осознал, как он был одинок без отцовской любви.

– Наде очень повезло с таким братом, как ты. А я не нарушу своих слов, – заверил я Макса, и его взгляд немного потеплел."

"– Ну, как вы тут? – в дверях появилась счастливая и радостная Ксюша, и мы повернули головы в ее сторону.

– Нормально, – отозвался Макс и поднялся на ноги. – Я пока не голоден, хочу поиграть в игрушки. Позднее загляну на кухню, – буркнул он.

– Что это с ним? – озадаченно улыбнулась Ксюша и посмотрела на меня, прищурив глаза.

– Ничего, – хмыкнул я. – Твой сын взрослеет, мы с ним разговаривали по душам. Макс переживает, что я могу тебя обидеть.

– Что?

Улыбка исчезла с ее лица. Видимо, Ксюша и не догадывалась, какого защитника воспитала, но тем лучше же для нее и маленькой Нади. Лучше быть по жизни настоящим мужчиной, чем ее жалкой копией. И у Макса все эти зачатки мужского начала были налицо. С мальчиком мы обязательно найдем общий язык. Для этого нужно лишь время.

– Не переживай. Все будет хорошо.

Я поднялся с пола и слегка ее приобнял.

– Ну хорошо… Я позже с ним поговорю. Бери Надю, идемте на кухню.

Ксюша взглянула в сторону детской комнаты и тяжело вздохнула.

У меня на сердце сделалось неспокойно. Ну, а что ты хотел, Булатов? Думал, будет легко? Нет, не будет. Но я готов был идти на уступки, ждать, мириться с нашей действительностью и делать шаги навстречу с осторожностью сапера, первый раз взявшегося за разминирование бескрайнего поля, усеянного множеством бомб. Вместе мы преодолеем все сложности и, я надеялся, достигнем взаимопонимания

30. Ксения

– Зачем мы здесь?

Я чувствовала себя не в своей тарелке и потому задавала глупые вопросы. Незнакомые мужчины и женщины, которых я видела кругом, не вызывали и грамма радости и даже любопытства.