Нас больше нет

— Гадюка поймала гадюку, — не могу сдержаться от едкого комментария.

— Если бы еще немного посидели, ты наверняка уродливую лягушку вытащила б, — говорит Настя, но в этот раз ее слова не обижают. Голос звучит не зло. Шутит, как и я.

Мы все еще улыбаемся, неловко друг на друга смотрим.

— Прости, я не считаю, что ты уродина, — внезапно говорит она, прочищая горло. Эти слова даются ей нелегко. — И мне жаль, что после аварии у тебя остались шрамы. Я не знаю, как жила бы, если бы со мной такое случилось.

Я опускаю взгляд на ее ноги. Она в коротких шортиках. Может себе позволить. Завидно.

— И ты прости за грубые слова, Настя. И пойми, что я никогда не стремилась забрать внимание отца. Ты ведь знаешь, мы с ним никогда не ладили. Ты с ним росла, а я с бабушкой. Долой с глаз, словно ненужного щенка выбросил.

На душе отчего-то грустно становится. Потому что я правду сказала. И хоть вслух никогда не признаюсь, но мне не хватало отца. Просто чтобы похвалил меня за оценки хорошие, разделил радость от того, что я выиграла очередную районную олимпиаду, был рядом, когда я волновалась перед выступлениями, и на коленки дул, потому что зеленка щипала.

На глазах появились слезы. Когда у меня будут дети, я все сделаю, чтобы в их жизнях было достаточно родительской любви и внимания. А для этого нужно выбрать «правильного» мужа. Чтобы меня любил и уважал и появлению детей радовался.

— Он любит тебя, — разрывает затянувшуюся тишину Настя. — Помню, раньше каждый вечер звонил твоей бабушке и спрашивал, как у тебя день прошел, все ли хорошо, не нужно ли чего-то. Подарки на праздники всегда тебе сам выбирал, — внезапно огорошивает меня она.

— Но… это ведь не исправит того, что он никогда не присутствовал в моей жизни напрямую. Я по пальцам сосчитать могу, сколько раз видела его до смерти бабушки. — Качаю головой и подтягиваю к груди колени.

Насте возразить нечего. Потому что это правда.

— Отцовская любовь досталась вам с Юрой, а я… я — это обязательство, которое никуда не денется, — с горечью произношу я."

"— Он волновался за тебя, когда ты… улетела, — тихо говорит Настя, а в следующую минуту мы вздрагиваем и подскакиваем на ноги. Испуганно смотрим друг на друга. Потому что где-то вдалеке раздается выстрел. Один. Второй. Третий. Сердце пропускает удар.

— Давид, — хриплю я, бросаясь к двери.

Глава 36. Лера

Мы выбегаем во двор, оглядываемся вокруг, не понимая, откуда шел звук.

— Вдруг его ранили? — жалобно пищит рядом Настя. Мне о таком даже думать не хочется. — Нужно пойти туда. Найти Давида.

— Давид приказал прятаться, если что-то пойдет не так. Думаю, звуки стрельбы можно расценить именно так, — хрипло говорю я и прислушиваюсь к звенящей тишине. Мои слова противоречат желанием.