Наследник для хозяина города

Он неприлично раскинул в стороны ноги, черные брюки обрисовывали мощные бедра. Я сглотнула, поднимая взгляд выше. Заметила на белой рубашке какие-то грязные следы, мазки крови. И нахмурилась.

— Куда вы ездили? — спросила я, решив тоже присоединиться к параду бесцеремонности.

— В порту у меня остались дела. Груз из Тайваня, урок вежливости для твоих сегодняшних знакомых с плохими манерами.

— Что вы с ними сделали?! — ужаснулась я, начиная осознавать, что слова брата находят себе подтверждение. Он реальный, самый настоящий бандит, который устраивает жестокие кровавые разборки.

— Ничего такого, чего они не заслуживали. Скажем, больше они никогда не будут приставать к красивым девушкам. Забудь о них, Есения. У меня к тебе серьезный разговор.

— Забыть?! Вы их покалечили?! — вскричала я, прикрывая рот рукой и рисуя в воображении страшные картины, в которых Булацкий каким-то огромным пистолетом отстреливает кавказцам их мужское достоинство. Боже! Я не чувствовала никакого удовлетворения, никакой благодарности, только острое желание разобраться с Булацким и свалить отсюда поскорее.

Но он, как всегда, не оправдал ожиданий, оказавшись рядом так стремительно, что напугал меня. Подхватил мое готовое упасть от испуга тело, прижал к своему. На меня снова пахнуло этим сбивающим с толку ароматом, но теперь к нему примешивался легкий запах пота, табака, алкоголя и пороха. Казалось бы, от такого сумасшедшего сочетания мне должно было стать противно, нюхательные рецепторы должны были завопить от ужаса, а организм — среагировать приступом тошноты. Вместо этого я ощутила головокружительный спазм внизу живота, неосознанно облизнула пересохшие губы и затаила дыхание, завороженная близостью этого опасного человека.

— Вы меня пугаете, — призналась честно и почему-то шепотом. — Я не просила вас мстить тем людям. Что вы за человек?!

— Ты меня боишься? Зря, — с нежданной лаской в голосе проговорил Булацкий, проводя костяшками пальцем по моей щеке. Бархатистое прикосновение заставило задрожать, как будто он провел по коже лезвием окровавленного ножа. Испачканного кровью своих врагов. — Я не монстр, каким ты меня видишь, Есения.

— Отпустите, прошу… — взмолилась я, объятия становились слишком настойчивыми, он все теснее прижимался ко мне, и я уже ощущала его крепкое тело, а особенно выпирающий бугор на штанах, всячески отрицая свою острую реакцию на этого мужчину.

— Отпущу. Но не сразу. Выйдешь за меня замуж, родишь наследника, — проговорил он как само собой разумеющееся, и тут я очнулась, как будто выбралась из вязкого болота. Отшатнулась и уперлась руками в грудь Булацкого, замотала головой.