Наследник для хозяина города

Ребенок.

Глава 6. Есения

Его слова заставили кровь в моих жилах превратиться в лед. И я поняла, что мне предстоит жестокая борьба с этим страшным человеком, заявившим на меня права. На мое тело, жизнь, ребенка.

Но уже сейчас обреченно стонала внутри, придавленная реальностью. Уже сейчас чувствовала, какой он сильный против меня — такой слабой. Я не умела бороться с обстоятельствами, всегда предпочитала подождать и посмотреть, что будет.

К счастью, ничего особенно страшного в моей жизни не происходило, поэтому проблемы рассасывались сами собой. Но когда речь заходила о чем-то действительно серьезном, как перспектива развода или поиск денег на операцию брата, я привычно уползала в раковину и не принимала никаких кардинальных решений. Мне было комфортно сказать слово «невозможно», прикрыться им и ничего не делать.

Ждать, верить обещаниям и надеяться, что кто-то другой найдет способ изменить ситуацию.

Ведь я давно могла потребовать у Андрея ответов, поставить вопрос ребром и заявить ему, что меня не устраивает, что мы живем как соседи, что он не ночует дома и постоянно что-то скрывает. Могла извернуться и найти деньги для брата. Мало ли способов у молодой девушки добыть большие деньги. Продать себя, стать суррогатной матерью, что-то украсть…

Но в итоге я всегда предпочитала молчание, инертность и незыблемость. Как будто боялась всколыхнуть в своей душе призрачное неподвижное озеро с зеркальной гладью воды.

И вот появился человек, который намеревается повернуть мою жизнь на сто восемьдесят градусов, обещает золотые горы и просит взамен лишь притвориться его женой и родить ребенка. Я самая обычной, ничем не примечательная, никогда не соприкасалась с миром богатых и власть имущих, поэтому сейчас смотрела в глаза этого мужчины, который позволил отстраниться и отойти на нужное мне расстояние и помолчать, переварить услышанное.

Обняла себя руками и возрадовалась непогоде за окном. Никто из нас не включил свет, и мрачные тучи за окном нагнали в комнату темень. Булацкий оказался в тени, его пристальный взгляд больше не давил, и я смогла немного собраться с мыслями, самую малость. Перед тем как начать задавать вопросы.

Картинка уже начала складываться в голове. Исчезновение мужа, нападение кавказцев, Булацкий в роли защитника, а еще ранее — ночь в клубе, воспоминания о которой скрылись за плотной завесой забытья. Я же ничего не помнила кроме смутных образов сплетающихся тел, и разум поставил на место любовника мужа, потому что иное просто-напросто не могло прийти в голову.

Но сейчас, когда Булацкий предложил мне отсутствующие кусочки общего пазла, я начала осознавать, что тогда могло случиться что угодно. Этот человек заявляет, что он — отец ребенка, его слова звучат как безапелляционное знание.