Неразрезанные страницы

 – Не убивайте меня! Не убивайте! И его не убивайте, я с ним через дверь поговорю, скажу, чтоб уезжал!

– Ты за кого меня принимаешь, сучка драная?! Через дверь поговорит! Да он сюда мусоров сразу вызовет! Ты этого добиваешься?! Подставить нас решила? Кина насмотрелась?

– Не-ет, – Маня затрясла головой. – Не-ет! Я боюсь, боюсь!

– Сопли подбери! Щас позвонит, скажи, чтоб не приезжал! Ну, придумай чего-нибудь!.. Вы, бабы, всегда врете! Ты че? Честная такая?! Набрехать не можешь?

– Я могу, – Маня икнула от страха, и Колян брезгливо отодвинулся. – Только не знаю как…

– Тогда пускай едет, я его встречу ласково!

– Не-ет!.

. Я скажу… скажу… – Она преданно заглянула Коляну в глаза. – Я скажу, что у дяди инфаркт случился, он при смерти, и я в Рязань уехала! Он же в Рязань не поедет, правда? Он же француз, он вообще не знает, где эта самая Рязань!..

Манин дядя умер несколько лет назад как раз от инфаркта, и она мысленно поблагодарила его за подсказку.

Телефон зазвонил. Колян вытащил его из кармана и сунул ей.

– Включай громкую связь! И чтоб ни одного лишнего слова, поняла? Убью.

Маня длинно всхлипнула и взяла трубку.

«Алекс» было написано в окошечке. Она на секунду прикрыла глаза.

– Только я по-французски буду говорить, – сказала она быстро, не дав им опомниться. – Он по-русски ничего, кроме «водка», не понимает!..

И нажала кнопку. Самое главное, чтоб он не успел сказать ни одного слова! Вообще ни одного.

Он и не успел.

Безбожно коверкая французские слова, она заговорила в динамик сразу очень быстро, уповая только на его сообразительность.

Он, конечно, всегда забывал документы, терял ключи, не помнил адресов, опаздывал на встречи, но соображал стремительно.

Колян с Серым придвинулись к самой трубке.

Когда Маня замолчала, Алекс выдал какую-то длинную фразу, которую она не поняла, но сделала вид, что поняла, и опять заговорила, но он перебил, и опять длинной фразой."

"Эти двое сопели совсем рядом, и Мане все время хотелось оттолкнуть физиономию Серого.

Она договорила, Алекс помолчал секунду и попрощался.

Колян тут же нажал «отбой» и кинул мобильный в вазу, где раньше были тюльпаны. Вода плеснула через край, телефон булькнул и пошел ко дну.

– Вот и славненько! Развела лошару, а говорила, врать не умеет!.

. Слышь, пойдем, пожрем чего-нибудь! Жрать охота, сил нет, а ночь дли-инная!.. У тебя есть пожрать?

– Есть, – сказала Маня. – Только вы мне руку сломали, я ею пошевелить не могу.

– А не в руке счастье! Ты когда с хахалем своим упражняешься, небось чем другим шевелишь!..

Тут он вдруг опять рассвирепел.

– Наши мужики тебе, стало быть, не подходят! Тебе, стало быть, иностранных подавай! А чего у них, у иностранных? Длиннее, что ли? Или толще? Я б тебе показал при случае!..