Неразрезанные страницы

Должно быть, страдает по своему Алексу Шан-Гирею и совершенно забыла думать о том, что Владимира Берегового нужно спасать.

Впрочем, в вопросах спасения кого бы то ни было Маня Поливанова, писательница Покровская, всегда была номером один. Одно слово – святая.

Перетерпев пытку на тренажере, Катя двинулась к беговой дорожке. Вернее, не сама двинулась, а ноги понесли, она даже пару раз споткнулась."

"– Ну, сейчас самый простой режим, – приговаривала Анжела, накручивая таймер, – просто для релаксации.

Бежать для того, чтоб расслабиться – вот этого Митрофанова совсем не могла понять.

Откровенно говоря, в непростом, но очень важном, а главное, модном деле, которое именовалось «здоровый образ жизни», она многого не могла понять!..

Вот например, в этом фитнес-клубе, недешевом и хорошо оборудованном всякими дьявольскими орудиями, потело, сопело и кашляло сразу несколько десятков человек. Все они переходили от одного пыточного станка к другому, и Катя точно знала, что ложится лицом вниз на ту же самую лавку, где только что лежал бледный юноша – потел, сопел и кашлял! Столь близкое, почти интимное соседство с юношей и прочими спортсменами оздоравливает или все же нет, вот чего Митрофанова никак не могда понять.

А пыль? Анжела все напирала на то, что после упражнений митрофановские легкие раскрываются и начинают потреблять воздух втрое активней, – а пыль с десятков и сотен метров ковролина в этом самом клубе кто-нибудь чистит? Или активные митрофановские легкие втрое активней потребляют химическую ковролиновую взвесь?

А раздевалки? Нет, понятное дело, на них экономят и правильно делают, но там всего две лавки, на которых за день перебывает, должно быть, сотня задниц, – эти лавки соответствуют представлениям о гигиене и здоровом образе жизни?.

.

Непонятно, непонятно!..

Дорожка ехала, Митрофанова тяжело бежала, отдуваясь и смахивая со лба пот.

Ничего, ничего! Зато к весне она будет готова! Мышцы рук исправить никак не удастся, зато, может, удастся исправить живот и бока – они совсем неприличные.

Живот и бока будут исправлены, и она купит себе летнее платье, сарафан и открытые туфли! Конечно, на «среднем каблуке» – она не носит высокие – или вообще без каблука, но это все неважно.

Она явится на работу в новом платье и открытых туфлях, и там, в издательстве, все упадут замертво от такой ее красоты.

Никто не упадет замертво. Никому она не нужна. Может, только Анна Иосифовна скажет восторженно: «Боже, какая ты хорошенькая, Катюша!» Для всех остальных она заместитель генерального директора, стерва и сука – ей это по должности положено! – требовательный начальник, скучнейшая баба!

И лишнего весу двенадцать килограммов.

Нет, уже одиннадцать восемьсот.