Однажды ты пожалеешь

Лёва показывает мне “класс”, а Данияр сжимает локоть и спрашивает рядом с моим ухом:

— Что ты творишь?!

— Ничего…

Я выдергиваю руку. Хватаю возникший передо мной шот. Осадчий выдергивает его из моих пальцев, расплескав половину.

— Оплата здесь, — бармен сует нам терминал.

— Отвали, Дан! — психую я.

Он достает из кармана телефон и прикладывает его к терминалу. Снова хватает мой локоть и тащит к выходу.

Я злюсь на него, брыкаюсь.

Еще неделю назад он не мог себе такого позволить. Теперь, когда содрал с меня кожу в том безумной уикенде, — может! Может хватать меня, запрещать!

А я не хочу перед ним отчитываться!

Никто никогда не требовал у меня отчета. Пусть мои родители не делали этого, потому, что им плевать, факт остается фактом. Я привыкла к свободе, и сейчас рычу:

— Осадчий!

Он тащит меня подальше от бара, музыка постепенно стихает. Вниз по ступенькам к маленькому скверу, где много фонарей. Разворачивает лицом к себе, схватив за плечи.

— Я несся домой со скоростью двести километров в час, — говорит он жестко. — Я к тебе несся. Боялся опоздать. Летел. К тебе!

— Какой ты молодец…

— Диана!

На глаза наворачиваются слезы.

— Чего ты хочешь?! — спрашиваю я в сердцах. — Чтобы я на колени упала?!

— Дура…

Он обхватывает ладонями мое лицо, соединяет наши лбы.

Его дыхание громкое.

Я зажмуриваю глаза.

Данияр меня целует. Сминает мой рот своим. Этот поцелуй грубый и сухой, как наши губы.

— Я тебя люблю… — произносит он мне в губы.

Я хочу рвануть в сторону, спрятаться от его слов, но он не отпускает. Плюет на все запреты, которые когда-либо я устанавливала. Их больше не существует. Ничего не будет, как раньше!

— Выходи за меня… — пулей влетают в меня его слова.

— Замолчи… — я накрываю ладонью его рот, трясу головой.

Его слова пугают меня до гребаного обморока!

Дан убирает мою руку, сжимает больно локоть.

— Замолчи… — шепчу я сдавленно.

Но он уже не повернет назад.

Теперь я поняла, к чему он так давно готовился. Все эти нюансы его поведения: объятия упрямее, поцелуи крепче, острые лезвия в глазах.

Он ждал, когда я получу диплом!

— Давай поженимся, — говорит он настойчиво.

Я хочу дать ему пощечину. Свернуть его с этого пути, пусть и изваляю себя в дерьме.

— Какой же ты дурак… — борюсь я с ним. — Я же дрянь, все это знают!

Я испортила его отношения с братом, разругала его с родителями. Меня терпеть не могут все его друзья, я никого не уважаю, я не уважаю даже его родителей!

— Да, ты дрянь, — кивает Осадчий. — Но ты моя дрянь. Я дам тебе, все, что смогу. Просто попроси меня. Хоть раз в жизни, попроси! Я все сделаю. Я обещаю.

— Мне ничего не нужно…

— Тебе нужно много чего. Ты даже сама не понимаешь.

— Зачем ты все портишь?!

— Я знаю, что нужно нам.

— Свадьба?!

— Да, свадьба.