От ненависти

Сама того не ведая она стал для меня живым напоминанием грехов своего родителя. И все светлые чувства, в одночасье превратились в пепел…

Глава 28

АляПальцы то и дело подрагивали, были неловкими. Я укололась, наверное, не меньше сотни раз, доделывая оставшийся уголок вышивки. Сколько времени уже так сидела на кровати у изголовья — не знаю. Уснуть бы я все равно не смогла, поэтому надеялась хотя бы немного успокоиться, занимаясь любимым делом.

В какой-то момент я остановилась. Всего с десяток стежков осталось до завершения. Подняла рамку, напряженно осматривая свою работу, и сглотнула собравшийся ком в горле. Взгляд устремился на тумбочку, откуда я неловко взяла ножницы и… принялась выдирать разноцветные, тонкие нитки. Без осторожности, рвано, торопливо. Кому нужно это уродство?! Пустая трата времени… Никуда не годится!

Картина была испорчена почти наполовину, когда меня заставил остановиться внезапный звук. Машинально устремив взгляд в конец комнаты, я растерянно застыла, увидев Амрана, вошедшего в спальню.

Слабость стрелой пронеслась по телу.

Он тоже остановился. Должно быть, не ожидал, что я до сих пор не сплю. Но я бы не сомкнула глаз без мужа…

Не спеша закрыв дверь, он сразу направился к кровати. Остановился недалеко и, не отрывая от меня взгляда, принялся расстегивать рубашку. И я бесстыдно наблюдала за этим, продолжая удерживать в руках рамку и ножницы. Практически затаив дыхание, словно Амран был наваждением, которое я боялась спугнуть!

Бросив рубашку в кресло, он начал приближаться. Возвысившись над кроватью, сосредоточил взгляд на моей проделанной работе и нахмурился. Стало неловко. Я опустила глаза, а муж неожиданно коснулся руки и забрал у меня ножницы. Он положил их на тумбочку, куда так же непреклонно легла испорченная вышивка. Следом — уперся коленом о матрас, наклонился, и легонько спустил меня, так что я оказалась головой на подушке.

Амран ничего не говорил. Забравшись на кровать, лег вплотную ко мне, одновременно обвивая сильными руками. С моих губ сорвался прерывистый вздох облегчения. Я закрыла глаза и прильнула к мужу, наконец, найдя покой в своей душе.

— Ты простишь меня?.. — спросила едва слышано, коснувшись дыханием его обнаженной груди. — Я могу надеяться, что когда-нибудь…

— Мне не за что тебя прощать, — перебил меня Амран негромко, но непреклонно. — И тебе не за что просить у меня прощения, Аля.

Подняв голову, я потерянно встретилась с синими глазами. Вдруг испытала сильное желание обнять мужа. И еще… поцеловать его в губы. Ласково, нежно, трепетно.