Пленница тирана

Но обстановка у девчонки будет спартанской, — пусть не рассчитывает, что за счет своей девственности на шею мне сядет, — и пусть уже поймет, что ее спектакли меня не трогают! Каждый должен знать свое место и на что право имеет. И она знать должна.

Спит и подраивает во сне. Бормочет что-то.

А я понимаю, что вот все мне в ней нравится. Даже голос, — вот такой, во сне, чуть сорванный и неразборчивый, — да вообще все! И как руки свои миниатюрные на груди сложила и как губами шевелит и ресницы ее тонкие.

А запах…

Запах сносит крышу, — так, что хочется сейчас плюнуть на все, — и даже на Маниза с его приемом и со всеми сделками и поддержкой, которые я рассчитываю из этого приема выудить. На все плюнуть хочется, — и остаться с ней рядом.

Вздрагивает сильнее, когда вожу пальцами по ее губам, — легко, еле ощутимо прикасаюсь, — но, блядь, уже чувствую, насколько хочется этого больше!

Такая сладкая, нежная и кажется сейчас — такой невинной. По-настоящему, а не в плане кусочка плоти между ногами. И мне дышать ею хочется. И в волосы зарываться. И, блядь, — целовать!

Бред, наваждение, — шлюха, она и есть шлюха. Потому и не хочу, чтоб даже рот открывала со мной. Только заговорит, — сразу натура ее вместе со словами полезет.

— Спи, — шепчу, за каким-то хером наклоняясь к ее губам, по щеке поглаживая. Блядь, да что ж такое со мной происходит, а?

Глава 31

визуализация

Глава 32

* * *"

"— Андрееееей, — Зарина, как всегда, растягивает мое имя с томным, но совсем не пошлым придыханием и чуть картавя, произнося «р» на французский манер.

Как всегда, — великолепна, — яркая блондинка в одурительном красном платье, что обтягивает ее, как вторая кожа. А обтянуть здесь есть, что, да… И даже то, что ее декольте ни хрена не скрывает, — разве что соски не торчат наружу, а длинный разрез доходит до того места, откуда растут ноги, — ни хрена ее не пошлит, наоборот, только вызывает интерес и страсть.

Я вижу, как у многих здесь вспыхивают глаза, когда она, как всегда, эффектно появляется, — Зарина всегда умеет выбрать нужный момент, так, чтобы ее все заметили, — но детка моя, и именно ко мне прижимаются и будут прижиматься весь вечер ее бедра.

Только сегодня почему-то ни хера все это меня не вдохновляет.

Смотрю на шикарную, просто роскошную любовницу, — а перед глазами фиалковые глаза шлюхи. И ротик ее — чувственный и такой кажущийся невинным одновременно…

Блядь, — это разрыв шаблона, — только почему мне кажется сейчас, что все эти роскошные светские девицы похожи на дешевых шлюх, обвешанных дешевыми же стекляшками, чтобы поярче блестеть и привлекать внимание? Что губы их — какие-то многоразовые, к которым даже пальцем прикоснуться не хочется, не то, что чем-то большим.