По остывшим следам

Пусть срочно мчится в Ковров и выясняет, кто такой Першин. Что судачат о нем в городе? И не интересуется ли он случайно старинными иконами?

Отбив телеграмму, сыщик кое-что припомнил. Его конкурент ротмистр Прогнаевский навещал Ковров! Как же он забыл об этом? Уж не Северьяна ли искал жандарм? Он вполне мог, идя своими путями, выйти на ту же фигуру, что и Лыков.

Делать нечего, пришлось снова посетить ГЖУ. Полковник Калинин, увидав сыщика второй раз за день, удивился:

– Что случилось, Алексей Николаевич? Еще мысли в голову пришли?

– Константин Иванович, а где ваш временный помощник Прогнаевский? Давно он у меня под ногами не путался.

– Да опять куда-то укатил. Может, пассию какую завел? Ха-ха…

– А он не в Ковров подался?

Калинин внимательно посмотрел на сыщика и ответил:"

"– Алексей Николаевич, вы ведь с ним прямые соперники. Как же я выдам вам его тайну, если мы с Михаилом Васильевичем носим один мундир?

И питерец ушел ни с чем. Но теперь он хотя бы знал, что Прогнаевский действительно о чем-то пронюхал, и следы ведут к Северьяну Першину. Коллежский советник послал своему помощнику еще одну телеграмму, на этот раз зашифрованную. В ней он предупреждал Азвестопуло о наличии у него в городе соперника. И велел действовать осторожно.

Прошло несколько дней. Лыков курсировал между жандармами, полицией и пороховым заводом. Голубые мундиры развили лихорадочную деятельность. Они накрыли подпольную типографию в доме Сметанина на Засыпкиной улице. Внутри обнаружили лоскут бумаги с планом местности у Фуксового сада. Именно там находилась квартира начальника казанского отделения Московского жандармско-полицейского управления железных дорог подполковника Ахматова. А на столе валялся отчет о расходах на сумму три тысячи шестьсот рублей с пометками «Янычару» и «Лидии Павловне на орган». На квартире устроили засаду, в которую угодили несколько студентов университета. У одного в кармане нашли еще один план. Там было изображено место возле Лядского сада, по которому ежедневно проезжал на службу и обратно вице-губернатор Кобеко. Взрыв бомбы, гибель атамана и арест типографии обескровили казанскую ячейку эсеров. Кто уцелел, забился в щель; многие уехали прочь из города. Полковник Калинин торжествовал.

Полицмейстер тоже радовался, что в Казани стало спокойнее. Его люди здорово отличились. Сначала в облаве поймали крупного вора-рецидивиста по клике Козонок. А потом в Бутырке арестовали банду Кости Козыря из пяти головорезов.

Все эти дела не касались дознания Лыкова. Сыщик скучал и ждал новостей из Коврова. Наконец Азвестопуло прислал шифрованное донесение. В нем он сообщал, что Першин богач, старообрядец и коллекционер старинных книг и икон! Но это было еще не самое главное.