По остывшим следам

Глава 9

Пауза

Утром Алексей Николаевич устроил очную ставку Шиллинга с Оберюхтиным. Как он и ожидал, «иван» только посмеялся над словами немца. Слово против слова – это не доказательство. Делекторский попытался стращать обратника, что еще больше его рассмешило. Дознание зашло в тупик.

– Ну что, Никита Никитич. Смешно было надеяться на другой исход. Парень прожженный, улик против него нет, – резюмировал неудачу Лыков.

– И как мы поступим?"

"– Будем ждать вестей из Владивостока. Там кончик нити. Азвестопуло хоть и молод, но уже опытен. Надеюсь, он за него ухватится и вытянет нам что-нибудь.

– А мне пока чем заняться?

– Помогите своим товарищам в дознании по банде Варехи. Там дел хватит всем.

– А вы?

– Я? Поеду в Свияжск.

– Как так? – удивился околоточный.

– Ну, пауза. А тут такой волшебный город. Не желаете со мной?

На хищном лице Делекторского мелькнула брезгливая гримаса:

– Боженьку там надеетесь услышать? Без меня.

Лыков уплыл на пароходе в Свияжск. Он гулял по удивительному месту два дня и не мог налюбоваться. Начальство далеко, а Бог, казалось, тут действительно ближе, чем где бы то ни было.

Сказочный город, украшенный старинными храмами, протока с веселым названием Щука, гудки пароходов и сдержанный гомон паломников… Удивительно спокойное место. Когда-то жизнь била здесь ключом. Свияжск был заложен в 1551 году как базис для русских войск, идущих на Казань. Отсюда до нее двадцать пять верст по воде и тридцать восемь по суше. Тут копили силы для последнего, решающего штурма. А теперь все в прошлом. В городке нет ни заводов, ни даже мастерских. Две с половиной тысячи обитателей уездной столицы заняты рыбной ловлей, еще они вяжут сети. Других дел, кроме мелкой торговли, не заведено. В Свияжске два монастыря – мужской и женский, пять храмов, двухклассное училище для мальчиков. Земство содержит библиотеку и больницу на сорок кроватей с аптечным складом. Присутственные места и тюрьма несколько оживляют однообразие тихих улиц. Зато собор Успения Пресвятой Богородицы – один из старейших в губернии, и фрески в нем замечательные… Гость заглянул и в самый новый храм, только что освященный – Божьей Матери иконы Всех скорбящих радости, что в женском Иоанно-Предтеченском монастыре. Под сводами собора пахло олифой, в углах лежала неубранная стружка. Молодая послушница, потупив взор, приняла от Алексея Николаевича пожертвование, и сыщик поразился: как она похожа на его дочь Шурочку! И стоит здесь с подносом, замотанная во все черное, а не нянчит детей. Как по-разному пишут люди повесть своей жизни…

Отдохнувший и посвежевший сыщик вернулся в Казань и пошел первым делом на телеграф. Депеши из Владивостока не было. Зато была раздраженная телеграмма от Трусевича.