Под крылом дракона

На фоне одетого с иголочки Верховного он выглядел, мягко говоря, непрезентабельно, но мне было плевать. Я с трудом удержалась, чтобы не завопить во всю глотку и не броситься ментору на шею. Сейчас он им покажет, почем фунт лиха на тальзарском рынке! Подумаешь, Инквизиция… Ректор Государственной академии магии — это вам не испуганные молокососы в студенческих файтонах!

— Ректор Крам, — улыбка Верховного стала шире, превратившись в самый настоящий звериный оскал, — взаимно рад встрече! Как видите, я пришел с радостной вестью — лучшие из ваших студентов удостоены чести вступить в гвардию. Порадуйтесь же за них!

— Что?! — Амадэус смертельно побледнел, на щеках заходили желваки. — Вся академия завалена бесчувственными телами, а моих магистров удерживают ваши… ваши…

— Псы? — ласково подсказал Верховный.

— Да, псы! Рагхар меня побери, ваши псы!

— Увы, таковы новые правила Испытания. Магистры могли помешать процессу отсева.

— У вас нет права, Доминик, — ректор глубоко вздохнул и сжал кулаки, пытаясь успокоиться, — сейчас середина учебного года. К тому же студенты вольны самостоятельно принимать решение об участии в Испытаниях… Это… это просто варварство какое-то! Я немедленно отправляю прошение в Сенат, и, клянусь пресвятой Туанской девой, у вас будут большие неприятности!

— Амадэус, может быть, обсудим это в другом месте?"

"— Я не стану ничего с вами обсуждать, господин Фран. — Ректор уже полностью взял себя в руки, на лицо вернулись собранность и ледяное спокойствие. — Вы подвергли жестокому истязанию моих студентов и поплатитесь за это.

— Ну что ж, раз вы настаиваете… — Верховный вздохнул в наигранном сожалении, с демонстративной медлительностью вытянул из внутреннего кармана пиджака небольшой кожаный тубус. — Вот, читайте. Указ сенатора «О военной мобилизации магов».

Амадэус развернул свиток, быстро пробежал глазами. Лицо его стало вдруг растерянным и беспомощным, как у заблудившегося в толпе ребенка.

— Как же так… — Он с машинальной аккуратностью вернул свиток в тубус, обвел глазами зал. При виде меня ректор сморщился и словно бы враз постарел на добрый десяток лет.

— Они ведь еще совсем дети, Доминик…

— Война не знает возраста, Амадэус. Ей не важно положение в обществе, богатство или чистота крови. В гвардии все равны. Я обещаю тебе, что буду заботиться о них, как о собственных детях. И ни один волосок не упадет с их голов напрасно. — Амадэус смотрел в пол. Было больно видеть его таким — безвольным и ослабшим, как больной старик. — Сейчас мы уходим. Но завтра утром вернемся. У новобранцев будет время собрать все необходимое и попрощаться с родными. Будь сильным, Амадэус, сейчас им нужна твоя поддержка.

С этими словами Великий инквизитор вышел из зала.