Под крылом дракона

Или ты… что-то искал?

Почти физически я ощутила витающее в воздухе, натянувшееся, как струна, напряжение.

Во рту стало сухо и горько. А что, если вездесущий дракон узнал о ключе? Зазу, получив желаемое, вполне мог сдать меня со всеми потрохами — с него станется.

Бросив затравленный взгляд на дракона, я замерла. Он смотрел на меня насмешливо и спокойно, улыбаясь уголком рта.

Неужели знает? Лишь сейчас я поняла, что все еще сжимаю ключ липкой ладонью.

— Не… нет, — заикаясь, сказала я, — просто не спится. Плохо сплю в чужих домах.

Ухмылка дракона стала шире.

Блеснули чуть выпуклые влажные клыки — во тьме казалось, что они раза в два крупнее обычных человеческих. Выгнув светлую, как лунный серп, бровь, Джалу продолжал сверлить взглядом точку где-то в районе моей переносицы. Скрипнув зубами, я опустила глаза. Да он издевается!

— Смотри! — вдруг воскликнул он, больно хватая меня за руку.

Я обернулась, глядя в направлении, указанном его пальцем.

Некоторое время, приоткрыв рот, наблюдала удивительную картину: с запада на восток в ночном небе двигалась бесконечная огненная вереница.

Примерно так в детстве я представляла себе кортеж Санта-Клауса. Прищурившись, я попыталась рассмотреть детали этого пламенного потока. В конце концов, чем черт не шутит? Все же другой мир, вдруг я и правда разгляжу упряжку с оленями да пухлого деда в безвкусном красном костюме, складывающего губы в традиционном «хоу-хоу-хоу»?

— Это хальюнги — огненные птицы, — голос Джалу прозвучал над самым ухом.

Я скосила глаза на дракона. Лицо его разгладилось, приобрело мечтательное, почти детское выражение.

— Они начинают свой жизненный путь в горах Аттогава. — Дракон говорил так тихо, что приходилось задерживать дыхание. Поборов робость, я придвинулась ближе.

— Это свободные горы, не принадлежащие ни одному из королевств. На их заснеженных вершинах хальюнги вьют свои гнезда. Едва окрепнув, они выбираются из гнезда и начинают свой первый и последний полет — полет длиною в жизнь. Они делают круг над всем Мабдатом…

— Над всем? — Я не смогла сдержать изумленный вздох. — Получается, он так мал, что его может облететь обычная птица?

— Отчего же, Мабдат почти соразмерен Земле.

 — Дракон пожал плечами. Сообразив, что все это время жалась к его плечу, как продрогший щенок, я смущенно отстранилась, враз почувствовав, как бесстыдные ледяные ладони ветра забираются под рубашку, щекоча и без того покрытое гусиной кожей тело. Я вспомнила, что давно уже не слышала и не видела Хууба. Повертев головой, обнаружила его висящим вверх тормашками у входа на плато, нахохленного и распушившегося так, что не было видно глаз.