Мышка для Тимура

В эту ночь я поняла одну, верней, две вещи: он — беспринципный гад, всегда добивающийся своего любыми способами, и я не способна от этого хоть как-то защититься. И еще то, что я — дура. Да. Потому что получила удовольствие от всего происходящего. Произошедшего. Поневоле задумаешься, я нет ли у меня наклонностей мазохистки? Все же, ловить кайф, когда о тебя ноги вытирают… Такое себе.

Раньше не подозревала, а вот теперь…

Я смотрю на довольно сопящего голого Тимура, совершенно без стеснения раскинувшегося на всей площади гостиничной кровати, и прикидываю, а не въехать ли ему шваброй по морде? Хочется очень.

Но вместо этого тихонько пытаюсь собраться и свалить побыстрее из номера, пока он не проснулся и не заставил меня… Опять не заставил. Потому что уверена в одном — нифига не устою.

При одной мысли о подобной возможности все внутри начинает сладко сжиматься, а бедра непроизвольно подрагивают.

Мое глупое тело помнит жадные поцелуи, жесткость пальцев и властность движений. Мое глупое тело этого всего хочет. Оно не против.

Несколько часов назад Тимур это просек и воспользовался.

Крепко зажмуриваюсь, пытаясь сдержать ворох картинок, тут же возникающих в еще неостывшем мозгу, но не могу.

Тимур все сделал для того, чтоб я это навсегда запомнила.

Начиная от самого первого раза, когда просто разодрал на мне платье, чтоб получить больше площади для зализывания темных синяков, оставленных его пальцами, а затем, обезумев и не слыша моих нелепых и вялых возражений, поднял на руки и жестко усадил на каменный член. Это проникновение стало для меня долгожданной неожиданностью, потому что сразу на всю длину, и так много показалось, так сильно! Я отвыкла уже от его размеров, и теперь все воспринималось очень остро.

Вскрикнула, машинально цепляясь за вздувшиеся мышцами плечи и изумленно глядя в темные татарские глаза моего мучителя. А он оскалился лишь:

— Мокрая вся, а, Мышка? И какого хера бегала?

Я открыла рот, пытаясь возразить, что это все не так, что я не собираюсь… Короче говоря, глупости какие-то пытаясь сказать, несущественные и, учитывая, в каком я сейчас положении, даже смешные.

Но Тимур не дал мне этого сделать, опять заткнув губы поцелуем и одновременно начиная двигаться. И так это у него слаженно получалось, так ловко, что я не могла и шевельнуться даже! Только стонала беспомощно в ответ на каждый жесткий толчок, выбивающий из и без того шаткого положения.

Меня еще никогда не брали вот так, на весу, не давая никакой опоры, кроме рук, губ и члена партнера. И это странное, безумное ощущение! Потому что понимаешь, что вообще ничего не контролируешь, если раньше была иллюзия хотя бы, то сейчас и ее нет! Есть только бешеное сокращение всего организма, безумие от происходящего и туман в голове.