Предательство по-драконьи. Осколки любви

И снова ничего нового для меня в ее поведении — сплошная манипуляция. Только я не стал её задерживать.

Та вышла, громко хлопнув дверью.

Набрал водителя.

— Грэм, подай мобиль.

Вышел из конференц-зала. Подошел к столу секретарши.

— Римма, ты подготовила отчёты о работе Лираэль?

— Нет, — та вздрогнула от моего взгляда, пока я стоял над ней.

Какая-то нервная у меня секретарша. Дёргается и пугается меня. Хотя за два года работы могла бы уже привыкнуть.

Раздражает её страх.

— Сколько ещё времени надо?

— Я… я вообще ничего не нашла. Я… была в кабинете, и там тоже нет. И у меня нет. Вообще нет ничего.

Выходит, Лира не успела составить никакого отчёта?

И черновиков никаких нет. Как же она все это разработала? Кто помогал? Уничтожила данные?

— Ищи.

Отдал приказ и пошёл на выход из «Империи». Хотел набрать Айзека, но решил, что не сдержусь. Бездна подери! Он же живет в одном доме с ними! Неужели ничего не замечал? Мать иногда заносило, но в этот раз она сама себя превзошла.

А главное, я не спросил — содержать ее теперь тоже будет Джереми? Усмехнулся.

Может, наконец, работать начнет.

Размял шею. Ко мне подходили с документами, но я отсылал всех по дороге. Всё потом.

Грэм уже ждал у главного выхода. Распахнул дверь. Кивнул ему и разместился на заднем сидении.

— Куда, лорд?

— Сначала за красками. Потом в семейный особняк.

Пора бы наведаться в родовое гнездо. А главное, поговорить с Джослин.

Глава 37

Спустя час я уже был на месте. Огромный средневековый замок высился на возвышенности, в окружении идеального ухоженного парка.

Гравий мягко шуршал под колесами. Вышел из мобиля, одёрнул пиджак и поправил манжеты.

Дверь распахнулась.

С первого взгляда словно ничего и не изменилось. Та же тяжелая классика, что так любила мать. Всё в бежево-золотых тонах. Тяжёлые портьеры, дорогие вазы с живыми цветами, мраморный пол.

Я не любил родовой особняк именно за то, во что превратился этот дом. В музей, по сути дела.

Меня даже встретил дворецкий. Давно было бы упразднить эту должность. Но мать упорно следовала древним традициям.

— Где Вера? — спросил я.

— Молодая леди, как обычно, с леди Джослин в мастерской, — склонил голову пожилой Бертран в своем неизменном коричневом костюме, и с зачесанными волосок к волоску седыми волосами. Сколько себя помню, он служил нашей семье.

— Не клони голову. И что значит «как обычно»?

— Леди Вера очень любит рисовать, как вы знаете, и она всё свободное время проводит там.

— А мать?

— Кхм. Леди Элизабет занята домашними делами. И, к сожалению, не может уделить много времени дочери.

Бертран был невозмутим. Его лицо расчертили морщины. А вот белесые, словно выцветшие глаза… как много отразилось них.