Предательство по-драконьи. Осколки любви

Тут есть новые цвета, и они с магическим эффектом, — Я щёлкнул мелкую по носу. Она забавно потерла его ладошкой.

— Каким?

— Не скажу. Сама потом увидишь.

Я погладил её по чёрной макушке, убрав выбившиеся пряди волос за уши. Потом снова прижал к себе и поцеловал в лоб.

— Я так боялась, что ты умер, — вдруг произнесла Вера. Я присел на корточки, чтобы компенсировать огромный рост.

— Ну что ты. Разве со мной могло случиться что-то плохое? Видишь, даже гора не смогла меня сломить.

— Я тоже так говорила маме, но она всё равно купила мне чёрное платье, — пожаловалась сестра, пока я стирала её солёные слёзы. — Я не хотела надевать его. А мама стала кричать, что я позорю её своим поведением.

— Тише, тише, — притянула её к себе. Сейчас мне как никогда хотелось встряхнуть мать. — Я жив.

— …А я не позорю. Я просто не хочу. Скажи маме, чтобы она убрала его из моего шкафа. Я не хочу даже его видеть.

— Тш-ш, я скажу. А лучше мы сейчас пойдём и сами его выбросим.

— Оно дорогое. Мама сказала, что отдала за него много денег.

— Милая, ты вообще не о том думаешь, — я погладил Веру по голове. Пытался успокоить. Нужно было её отвлечь. — Может, покажешь мне свои работы?

— Конечно, — она вытерла слёзы и успокоилась. Я перевёл взгляд на Джослин. Та тепло улыбалась Вере и мне.

И это было по-настоящему. Не натянуто, как это обычно было у матери.

Вопрос сестры заставил снова вернуть к ней все внимание:

— А правда, что у дяди Джереми будет две жены?

— С чего ты взяла?

Посмотрел на Джослин. Та дернулась, прикрыла рот, хотела сделать шаг вперед к Вере. Но я остановил ее взглядом. Та сжалась вся. Потускнела в миг.

— Дядя это обсуждал в кабинете. Но как же так, у него есть Джослин, а я её спрашиваю, она ничего мне не говорит. А я не хочу, чтобы она переживала. Джослин — самая лучшая. И как это две жены? У меня тоже будет два мужа?

Я посмотрел на сестру. Пытаясь скрыть тот гнев, что проснулся к матери.

— Могу я поговорить с Джослин? — тихо и почти спокойно спросил я.

— Да, я пока найду тебе все свои работы, которые ты ещё не видел.

— Я буду очень рад.

Я отошёл к окну и прислонился спиной к подоконнику, наблюдая за тем, как сестра, прикусив кончик языка, перебирает картины.

Джослин подошла ко мне и встала в пол-оборота. Теребила край своей кофты.

— Она очень талантливая девочка.

— Ты тоже талантливая. Почему ты не выставляешься? — бросил на нее взгляд.

— Я… Джереми против. Он говорит, что это слишком личное, только для семьи.

— Поэтому не одна твоя работа не висит в особняке?

— Райдан…

— Я понял, — вздохнул и засунул руки в карманы. Повернулся к Джослин. — Завтра к тебе приедут мои люди. Отбери работы, которые можно выставить в «Империи».

— Но ты ведь там собирал коллекцию Райдинского.

— Собрал, и теперь буду собирать твою. Личную.