Приграничье

Черт! Черт! Черт! Ну это ж надо! Луч уколовшего глаза лазурного солнца, едва выглядывавшего из-за крыш, пронзил меня насквозь и обдал стужей. Блин, аж поплохело! Еще и от висевшего в чехле на поясе ритуального ножа по всему телу начала медленно растекаться стылая ломота.

Ну уж нет! Мы так не договаривались! Я попытался вновь взять под контроль обжигавший холодом даже сквозь одежду клинок. Давать слабину сейчас никак нельзя – теперь-то прекрасно известно, какую цену придется заплатить за подобную беспечность. Тот – самый первый владелец ножа, тоже, поди, думал, что Бога за бороду держит, что самый умный, раз так замечательно всех обдурил.

И как оно в итоге для него обернулось? Нашелся еще более хитрожопый товарищ, да и нож в итоге вовсе не безвольной железякой себя проявил. А мне очень уж неохота от стылой лихоманки снова загибаться.

Собрав всю свою волю в кулак, я несколько раз глубоко вздохнул и принялся отсекать протянувшиеся от ножа щупальца стужи. Внутренняя энергия наотрез отказывалась повиноваться, но кое-как все же удалось добиться более-менее приемлемого результата, заблокировав выползавшие из ритуального клинка силовые нити.

Понимаю, что тебе тоже холодно, но давай за мой счет свои проблемы решать не будем, лады?

Лучше кого-нибудь зарежем.

Нет, не первого встречного. Кто-нибудь обязательно сам нарвется.

Со мной не соскучишься, ты уж поверь на слово.

Кое-как успокоив сбившееся дыхание, я откашлялся и, уставившись себе под ноги, вышел из-за угля прямо под лучи лазурного солнца. То-то смотрю – на улице никого. Ну какой дурак в здравом уме в такой день из дома выползет? Если уж совсем выбора нет. А вот, кстати, дружинники-то люди подневольные.

И злые сегодня как черти…

Перебежав на другую сторону улицы – тут от лазурного солнца меня еще прикрывали стены домов, – я заспешил к Торговому углу. Чую, надолго сил не хватит. Вот-вот скопычусь. А ведь еще до общаги как-то возвращаться. Ну будем надеяться, супермагистр свое дело сделает. Главное, чтобы Салават на месте оказался…

Пытаясь не смотреть на освещенную лазурным солнцем дорогу – а там было куда темней, чем в самых глухих подворотнях, – я шел по тротуару у стен домов и отводил взгляд от пятачков, где лучи нашего родного желтого карлика встречались с лучами холодного пришельца из чужого мира.

Не могу сказать, будто там творилось нечто невообразимое, но опасавшимся за свой рассудок людям подобное зрелище вряд ли пришлось бы по душе. Слишком уж вольготно вели себя такие незыблемые, казалось бы, понятия как длина, высота и прочие расстояния. Про цвета вовсе молчу. То дорога шириной в километр покажется, то фонарный столб мало того, что серебром засветится, так еще и на манер кобры изогнется.