Приграничье

"

"Колдун погладил хрустальный шар, что-то прошептал, и в наши амулеты начала закачиваться магическая энергия. Перед глазами замерцала радужная пелена, и лес как-то совершенно неожиданно распался на отдельные деревья и кусты. Что ж такое со зрением творится?

— Видите вон то туманное облачко? — указал нам на ставшее видимым заклинание Ялтин. — Это блуждающие сигнальные чары, ни в коем случае к ним не прикасайтесь.

Внимательно посматривая по сторонам, мы перебежали через дорогу и направились к коровнику. Уловив, как зашумели верхушки деревьев, я взглянул вверх и едва не охнул: серые облака стремительно разлетались в стороны, а очистившееся небо начало менять цвет с голубого на ослепительно-белый.

— Бежим! — Наплевав на скрытое передвижение, я бросился напролом сквозь кусты. И уже на бегу крикнул. — Криоген!

Времени на объяснения не оставалось. Кто не сообразит последовать моему примеру — стопроцентный покойник. Сзади послышались крики, треск веток, шумное дыхание. Поверили.

Остановившись в дверном проеме — повезло, крыша цела! — Я развернулся подождать остальных. Намного опередив всех, первым в дверь влетел колдун.

Бежавшие следом близнецы проскочили мимо меня почти одновременно. Рванув за воротник последней влетевшую в коровник Веру, я швырнул ее внутрь, и в этот момент по деревьям побежала белая волна. Все что встречалось ей на пути, мгновенно промораживалось насквозь, а земля покрывалась толстой коркой наледи. Не мешкая ни мгновенья, я отпрыгнул от двери и, накрывшись сумкой, скрючился в идущем по полу желобе.

На миг резко похолодало, лицо и кисти обожгло холодом, но волна стужи сразу же схлынула, не успев окончательно заморозить наши тела.

Откинув сумку, я поднялся с пола и огляделся. К нашему счастью, криоген захватил коровник лишь краем. А то валялись бы здесь восемь ледяных статуй.

— Черт! — выругался Григорий и начал тереть побелевшую щеку.

Один обмороженный есть. Еще зацепило кого? Больше пострадавших от холода не оказалось. Колдун сделал для Гриши какую-то примочку, и тот каждый раз шипел от боли, прикладывая ее к лицу.

— Ну ничего себе! — Вышедший на улицу Первый ухватился за промороженную ветку куста. Та с хрустом обломилась, и в руке у парня остался ледяной листок.

— И что, люди так же? — Напалм провел ладонью вдоль стебля ведьминого хлыста, и он, согреваемый даром пироманта, начал оттаивать. На пользу ему это не пошло — почерневшее растение сразу же согнулось до земли.

— Даже хуже. Люди так равномерно не промораживаются — их на куски разрывает. — Я внимательно посмотрел на небо, но теперь оно было обычного серого цвета затянувших его облаков.

— Брешешь, — усмехнулся Первый и пнул покрытую инеем елку.