Приграничье

Лес остался позади, но особо это не радовало — как вспомню наш марш-бросок, так снова дурно становится.

— Таблетку, гад, кто мне подсунул? Чистый яд! — вполголоса выругался я и вновь присосался к горлышку полторашки. Ух, вода холодная — жуть. Аж зубы заломило.

— Я тебе насильно пихал? — хохотнул Ермолов и принюхался.

— Мог бы хоть не гнать так, — пожаловался я. — Да не шмыгай ты носом, это горный медведь территорию метил. Старая метка уже, почти выдохлась.

— Откуда он здесь взяться мог, медведь?

— С той стороны долины в холмах у них берлоги раньше были. Может, и сейчас кто остался.

 — Я подкатился к Шурику и тяжело вздохнул. — Гнать, спрашиваю, зачем так было?

— Я тебе одно скажу — даже если бы просто пешком шли, тебя бы точно так же по-первой ломало, — объяснил Шурик. — А чем больше нагрузки, тем усталость раньше пройдет.

— Брешешь, поди.

— Точно тебе говорю.

— Стой! — встрепенулся вдруг я. — Лай слышал?

— Какой еще лай? — ничего не понял Ермолов, но вдруг громко выругался. — Твою мать! Они собак по следу пустили!

— Нам хана, — невесело подытожил я, прислушиваясь к понемногу приближавшемуся гавканью.

— Бегом на холм! — Ермолов нашел взглядом возвышавшиеся на кургане руины крепости. — Если успеем — в подземелья уйдем!

По большому счету — ничего другого нам и не оставалось. Даже если Границу горожане еще не перекрыли, добраться до нее мы по-любому не успеем. С егерями такой фокус не пройдет. И со следа их не сбить — собаки всю малину на корню загубили. Единственная надежда на крепость и ночную темноту. Рискнут горожане в руины сунуться? Скорее да, чем нет. А хватит ли у них решимости и ночью их прочесывать? Вот это уже сомнительно.

Со сменой времени суток охотник и дичь запросто ролями поменяться могут. Не факт, конечно, что именно мы охотниками станем. Но мало ли кто по темным углам заброшенной крепости схорониться мог? Сколько раз пытались ее обжить, а все одно — надолго никто не задерживался. Даже Братству отступиться пришлось после того, как два отряда разведчиков там без вести сгинули.

Изо всех сил напрягая наотрез отказывавшиеся выпрямляться ноги и упираясь в крутой склон лыжными палками, мы почти успели подняться на вершину кургана, когда выскочившие из леса егеря спустили собак с поводков.

Думаю, они были слишком разозлены гибелью товарищей, иначе никогда бы не решились на столь необдуманный поступок.

Даже не обернувшийся на звук выстрелов Ермолов продолжил забег к крепости. Я же без лишней спешки опустился на одно колено, поймал в прицел первую из несшихся вверх по склону собак и плавно потянул спусковой крючок. Картечь швырнула здоровенного пса — не чистокровного ротвейлера, но что-то типа того — в снег. Да уж, на таком расстоянии грех промахнуться.