Секретные поручения

— Меня сегодня много хвалили, говорили всякие хорошие слова о моих руках, голове, сердце… еще Бог знает о чем… — неторопливо продолжал Коржов. — Но успехи нашей Службы во многом определяются состоянием общественного порядка и оперативной обстановкой в Москве, взаимодействием со столичной милицией. Поэтому я хочу выпить за человека, который вот уже двадцать девять лет делает свою трудную черновую работу, не слыша похвал и аплодисментов. Со всех сторон несется только критика! Нераскрытое убийство — куда смотрит Миролевич! Громкая кража — недорабатывает Миролевич! У известной артистки украли машину — опять виноват Миролевич! Хочу выпить за хорошего, честного трудягу-милиционера.

За Николая Петровича Миролевича. Он долгие годы возглавлял уголовный розыск и всю криминальную милицию, теперь из вечных замов вышел в руководители Главка.

Ответственности больше, полномочий больше, но главное…

Коржов выдержал паузу, улыбнулся и подмигнул Миролевичу.

— Главное, что виновниками за все теперь можно назначать других…

Снова пауза. Гости поняли ее правильно и вежливо рассмеялись.

— Это, конечно, шутка! — продолжил Коржов, и смех мгновенно смолк. — Не таков Николай Петрович, чтобы прятаться за чужие спины. Я пью за него, поздравляю с повышением по службе и… Вы знаете, мне кажется, это не последнее повышение. У генерала Миролевича сильная рука, а в стране бушует криминальный беспредел, поэтому… Но не будем торопить события. Ваше здоровье, дорогой Николай Петрович. Кто как хочет, но лично я пью стоя.

Все, конечно, встали. И столичный мэр, и начальник президентской администрации, и спикер Госдумы, и еще полторы сотни вельмож самого высшего уровня.

Все прекрасно поняли, что имеет в виду Коржов. Слухи о выдвижении Миролевича в министры внутренних дел уже давно гуляли по коридорам власти, но сейчас они обрели официальную почву.

Николай Петрович, невольно пригладив остатки седоватых волос на висках и стараясь удержать на лице нейтральное выражение исполнительного служаки, выпрямился во весь рост.

Лицо Ирины Алексеевны раскраснелось, глаза блестели: то ли от переполняющих душу чувств, то ли от слез… Ну-ну, дорогая, пора привыкать: туфли от Картье, сорочки в узкую полоску, паровая стерлядь «кольчиком», фаршированные оливки, красивые тосты в твою честь на высшем правительственном уровне… Ты не зря вышла за мужика, который годится тебе в отцы!

— Спасибо, — громко сказал Миролевич.

 — Спасибо за добрые слова, Григорий Григорьевич. Я отношу их не столько к себе, сколько к простым сотрудникам столичной милиции.