Секретные поручения

Культуристский комплекс Мамонта помог — за пять лет он прибавил пятнадцать килограммов веса, и среди них не было ни одного грамма жира или клетчатки.

— Й-я-я! — выбросив руку, Денис ухватил щетину специально укрепленной на стене зубной щетки и мгновенным движением вырвал ее с корнем. Пластмассовую ручку с десятком оставшихся волосков Денис бросил в корзину для мусора, куда за предыдущие годы отправились добрых полторы сотни импровизированных тренажеров.

Он постоял пять минут под теплым душем, растерся мочалкой с мылом, вымыл голову и, набрав в таз горячей воды, бросил туда небольшое полотняное полотенце.

Денис не любил электробритвы и станки со сменными кассетами. Хотя понимал, что, возможно, придется полюбить — когда начнутся дежурства и ночные вызовы, когда горячая вода и полотенце не всегда будут под рукой. Но это будет потом. Пока что он может неспешно раскрутить обычный станок для безопасных лезвий, вложить туда серебристый «Жиллет» с прорезью как на амбарном замке, распарить полотенцем щеки и спокойно побриться, слушая упругий шорох срезаемой щетины.

…Пришла тетя Лиза, мамина сестра — одна из немногих родственников, с кем у мамы сохранились хорошие отношения.

— Ну? — всплеснув руками, спросила она Дениса, словно он там, в ванне, проводил опыты по расщеплению атомного ядра. — Ну как?

— Прекрасно, — в тон ей ответил Денис. — Лучше всех.

— Молчал бы, — сказала мама.

— Ребенок доволен, — сказала тетя Лиза. — Смотри, как он сияет. Чего ты еще хочешь, Настя?

Настей зовут маму. Она на два года младше тети Лизы и старается с ней не спорить.

— В конце концов прокуратура — это то место, где не бывает сокращения штатов и регулярно платят зарплату.

Верно, Денис?.. У моей подруги Шурки был знакомый, следователь — одет всегда с иголочки, ездил на своих «Жигулях», у него очень красивый почерк. Подруга говорила: у всех следователей очень красивый почерк, просто бесподобный, из-за одного этого в них можно влюбиться.

Тетя Лиза подмигнула Денису. Мать молча резала хлеб. Слишком скользкая тема.

— Но ведь ты в самом деле доволен, Денис? — не отступала тетя Лиза.

— Конечно, — ответил Денис, направляясь в свою комнату.

 — Еще как.

На самом деле он был доволен так же, как парашютист, впервые подходящий к открытому грохочущему люку.

Джоди терлась у софы и бросала косые взгляды на блюдо со шпигованной телятиной.

Тетя Лиза помогала сервировать стол, мама рассказывала, что к ней опять клеился какой-то из отдела сбыта, а министерство ввело новую форму годовой отчетности, где сам черт ногу сломает.

— Взгляни на сына, Настя, — проворковала тетя Лиза, тронув маму за рукав. — Вылитый Шуркин знакомый… По важнейшим делам.