Секретные поручения

Денис почувствовал укол совести. Александр Петрович действительно снял с него многолетний груз. Причем самому Денису не пришлось шевельнуть даже пальцем. Как ни крути, а он у важняка в долгу. Но тогда почему он просит возвращать личный долг служебными интересами? Ведь это противоречит тому, что он сам только что говорил!

— Просто мне тебя жалко, — ответил Курбатов на незаданный вопрос, и стажер подивился остроте его интуиции. — Полаешься с Хулио — он начнет тебя на каждом шагу тыкать мордой в грязь. Да и обстановка в коллективе испортится: все друг на друга станут с подозрением смотреть да подозревать черт-те в чем!

«А то сейчас не так», — подумал Денис.

Рапорт он уже написал. Даже два — прокурору области Победенному и майору Агееву. Обратного хода у него не было. Но и выглядеть неблагодарной свиньей перед Курбатовым ему не хотелось.

— Из-за чего тут копья ломать? — примиряюще продолжал Курбатов. — Ничего личного тут нет, ничего затрагивающего тебя за живое — тоже… Чего ты вызверился на Степанцова?

— Чего?! — вскипел Денис. — Да того, что поводом для окончания следствия все чаще становятся смерти обвиняемых! Димирчян покончил с собой — как будто так и надо: прекращай дело без всяких проверок, и так все ясно! Есипенко убили накануне ареста — тоже будто так и надо! Кому надо? Мне это не надо, наоборот — очень не нравится! Я ведь следователь, а не пособник бандитов!

Глаза Курбатова сузились и пожелтели еще больше.

Денис понял, что вгорячах сболтнул лишнее. «Избегай подчиняться первым душевным порывам, ибо они самые искренние», — вспомнил он изощренную древнюю мудрость. Да и Мамонт учил: ты выполняешь секретное поручение, твоя сила в скрытности, не выделяйся из окружающих, не вступай в открытую борьбу, не давай повода заподозрить тебя ни в чем…

— Ну и при чем здесь одно к другому? — спокойно спросил Курбатов.

Вот у кого надо учиться владеть собой. Ведь вполне мог ухватить за язык: «Кого это ты, сучонок, имеешь в виду? Кто тут пособник бандитов? Я? Степанцов? А ты весь такой чистенький и благородный?»"

"— Они часто вешаются, вскрываются, убивают друг друга, — рассудительно продолжал важняк. — Это же преступники… Наркоманы, психопаты… Нам что, плакать над каждым? Так слез не хватит! Я тебе про другое говорю: надо дорожить товариществом, командой.

А если разругаться со всеми из-за пустяков — ничего хорошего не будет! С коллегами из-за обвиняемых может ссориться только законченный идиот!

В углах рта важняка выступила пена, и он аккуратно вытер ее выглаженным платком.

Это было единственное проявление владевших им чувств. Александр Петрович и так держался очень корректно, хотя и предупредил нахального юнца обо всем, что необходимо. И Петровский понял суть предупреждения.