Семья (не) на один год

Широкие плечи казались напряженными. Глаза были широко распахнуты. А между густыми бровями чернели две глубокие складки.

Хоть беги за тонометром или меряй пульс. Но спасать никого не пришлось. Будто почувствовав неладное, из соседней комнаты вышла Галина, и в тот же момент мой старый охранник снова стал обычным.

Глава 21

Лера

После вестей от Наташи и разговора с СанСанычем часть меня будто встала на паузу.

Внешне я была прежней. Вела переговоры сразу с тремя больницами. Собирала информацию об оборудовании, в котором больше всего нуждались педиатрические отделения. В свободное время отвечала на письма свадебного агентства и даже согласовала в одном из столичных салонов дату примерки свадебного платья.

Жизнь словно вернулась в прежнюю колею. С уютными ужинами в компании Филиппа. С поцелуями. Все более смелыми, приручающими. С маленькими пациентами питерских клиник, которых мне по-прежнему никто не разрешал осматривать, но не мешал задаривать подарками.

О Никите я не думала. Почти.

Запретила себе ходить в левое крыло дома, туда, где он ночевал. Не задавала Филиппу никаких вопросов, когда он рассказывал о работе с юридическим бюро. Не разрешала Галине вносить в дом букеты цветов, которые теперь каждое утро появлялись на пороге дома.

Последнее было странным даже для самого Никиты. За весь наш короткий брак он ни разу не дарил мне цветов и не отправлял никаких открыток. Вместо всех этих романтических жестов Никита предпочитал дарить себя.

Приезжал поздно вечером или ночью. Наведывался в мою спальню и не давал спать до утра.

Фантазии не хватало, чтобы представить его с цветами. Внутренний параноик не верил в то, что видит и чувствует. К счастью, сам лично Никита не приезжал.

Как и обещал, все бумаги вместо него готовил Паша. Тот же Паша присутствовал со мной и Филиппом на официальной регистрации фонда. Именно Паша открывал шампанское, когда Министерство юстиции выдало нам документы.

Порой мне хотелось поверить, что опасной встречи с Никитой в темном коридоре никогда и не было. Что тот поцелуй всего лишь игра подсознания. Особая разновидность фантомной боли.

Возможно, еще неделя... а лучше две, и я бы убедила себя. Время не лечит, но здорово притупляет чувства. К сожалению, в честь регистрации фонда Филипп решил устроить в Москве пресс-конференцию, а Паша сразу же сообщил, что его партнер обязательно будет.

* * *В дату икс я разрывалась между желаниями остаться в Питере или, наоборот, явиться в Москву при полном параде. Первое было блажью. Филипп точно не заслуживал такого поступка.

Второе — особой формой злости. Женской местью одному самоуверенному типу, который посчитал, что имеет право менять мои планы.