Шестикрылый Серафим
Детективная повесть «Шестикрылый Серафим» была написана Мариной Анатольевной Алексеевой в 1991 совместно с коллегой Александром Горкиным и была опубликована в журнале «Милиция» осенью 1992. Повесть была подписана псевдонимом Александра Маринина, составленном из имён авторов.***Совместно с коллегой Александром Горкиным Марина Анатольевна вела в журнале «Милиция» рубрику "Школа безопасности". Материалы рубрики носили пародийный, шутливый характер, но на самом деле это были советы, как уберечься от того или иного вида преступления. "Там была бестолковая Шурочка Маринина и старый сыщик Саша, который приезжал к ней всегда голодный, а она кормила его ужином и жаловалась, что боится вечером гулять, боится купить машину, боится уехать в отпуск. А он, лежа на диване, поучал ее, как надо себя вести, чтобы беда не приключилась". Псевдоним "Александра Маринина" использовался ими также при написании материалов для газеты «Пролог» (очерки о современной преступности в России), газеты «Экспресс» (юмористические рассказы о том, что нужно обязательно делать, чтобы наверняка стать жертвой преступления — некое подобие школы безопасности наоборот).Первая книга «родилась» в 1991 году и, как водится, совершенно случайно. Александр Горкин предложил написать в соавторстве научно-популярную книгу о наркотиках по заказу «Юриздата». Марине Анатольевне это показалось неинтересным ("сколько научных работ уже было!"), и она предложила писать в жанре детектива. За 19 дней ("с хохотом и визгом") была написана книга "Шестикрылый Серафим". Тяжелые времена 1991 года не позволили в то время осуществить издание повести. Она вышла в свет в 1992 году в журнале «Милиция». Это была первая книга, подписанная псевдонимом "Александра Маринина".…В январе 1995 г. к Марининой обратилось издательство «ЭКСМО» с предложением издавать ее произведения в серии "Черная кошка". Первая книга, изданная «ЭКСМО», появилась в апреле 1995 г. Она называлась "Убийца поневоле", в ней были опубликованы повести "Шестикрылый Серафим" и "Убийца поневоле". После этой книги права на повесть "Шестикрылый Серафим" никому не передавались, и автор выступает категорически против ее дальнейшей публикации.
Здесь надо бы повнимательнее поработать с кандидатурами. Опять же нет гарантий, что те, кого начнут выводить из боев, не решат урвать что-то себе. Потащат, конечно, героин в Союз, а откуда у генерала рынок сбыта? Не будет же он ходить по казарме и предлагать? Да и с мозгами не у всех хорошо, а гонору — хоть отбавляй. Вот и завалятся. Мы, конечно, попытаемся проконтролировать, но пару таких дел надо будет дать возможность военной комендатуре закончить. Мы им сами поможем с дураков погоны снять и посадить, чтобы другим неповадно было. И посадить покрепче. Но по этапу до места они не дойдут, чтобы лишнего не натрепали. Всякое ведь может случиться.
— Круто, однако!
— А как иначе? Не в бирюльки играем. Политика это. А она всегда на чьей-то крови замешана.
— А позитивные-то сдвиги есть какие-нибудь?
— Конечно. Мы сейчас милицию к рукам приберем. Министр у них уже новый. Да что я вам рассказываю. Он же наш человек. Умом он не блещет, но то, что скажем, — сделает. Он у нас крепко на крючке сидит. С милицией давно пора «разобраться», а то работать становится все труднее.
— И что вы тут планируете?
— Во-первых, мы им часть своего балласта скинем. Так сказать, для оказания практической помощи. Ну и для контроля, конечно.
— А они пойдут на это?
— Куда денутся! Министр-то кто? Я надеюсь, и вы поможете. Примете совместное постановление об усилении борьбы с преступностью и распишете исполнителей. Вот и будем выполнять, и контролировать. Между тем с коррупцией поборемся. Создадим специальное управление, и будет оно работать на вполне законных основаниях.
— Не понял! Зачем специальное управление?
— А как же? С коррупцией-то надо бороться! А заодно и милицейские информационные каналы прощупать. А то они там у себя засекретились, и порой долго искать приходится законные основания, чтобы к ним в картотеки заглянуть. Создадим специальное управление — и снимем эту проблему.
— Неплохо задумано. Но у них же там, в милиции, наверное, много учетов накопилось. Как вы с ними разбираться-то будете?
— Очень просто. Вы примете постановление об усилении охраны прав граждан и строжайшем соблюдении социалистической законности, в котором отметите недопустимость необоснованной постановки на учет. А мы под это дело проведем проверку, и ее результатом как раз и будет заключение о необходимости уничтожения старых учетов.
— А как же они после этого работать будут, без этих своих учетов?
— Плохо будут работать. Ногами, а не головой. Бегать будут, новые учеты себе станут придумывать вместо старых… Конечно, хорошие профессионалы, а они в милиции есть, со своими бумажками так просто не расстанутся. Но мы и это продумали. Вы начнете борьбу с очковтирательством и бюрократией.

















