Шестикрылый Серафим

Звучит это пристойно и вполне своевременно, а мы со своей стороны усилим контроль за регистрационной дисциплиной. Они-то, эти старые профессионалы, привыкли всякую мелочевку прятать. И в самом деле, если все заявления регистрировать, как того требует закон, когда же их раскрывать-то? Вот они и прятали мелочевку, а мы им за это сейчас — по рукам. Да у нас половина милицейского оперсостава будет ходить в качестве подозреваемых. Чем больше человек работал, тем больше у него шансов или в тюрьму попасть, или к нам на крючок. Они начнут увольняться, а мы им руку помощи протянем. Кому — легально, а кому — нет. Поможем им правильно сориентироваться. Пусть на нас поработают.

— А что, собственно, вы имеете в виду, говоря «легально», «нелегально»?"

"— Так ведь приходится думать о перспективах. Кто точно знает, какие установки будут у следующего руководителя? Я, конечно, думаю, что все вернется на круги своя. Однако будущее покажет. Но мы-то должны контролировать ситуацию, и нам нужны будут свои люди. Мы руками этого министра часть профессионалов поувольняем, а следующий министр их обратно на работу возьмет. Ребята они неглупые, так что будут знать, кому они этим обязаны. Кстати, вот этот наш неудавшийся писатель. Он ведь до сих пор работает. Будет у нас предлог и в его бумагах покопаться. Он там на хорошем счету, стало быть, не поглупел за эти годы. Когда мы его прихватим, он быстро поймет, что к чему. Он уже второй десяток лет работает. Что же, за ним грехов нет, что ли?

— А вдруг нет?

— Нет — так будут. Я же говорил, мы целое управление создаем.

11 февраля 1983 г., г. Москва, четверг

— Раздевайся, чувствуй себя как дома. Тапки там, внизу. Сейчас я мясо в духовке посмотрю. О, как раз поспело! Профессор, ну не глядите так мрачно. Все неприятности еще впереди. Вон, кстати, ваш чемодан, на антресолях.

— Руки где можно помыть? — спросил Орлов сдержанно.

— Юра! Я же тебе сказал, чувствуй себя как дома. Расслабься. Сейчас мясо поедим, коньячку попьем после загородной прогулки. Об этом можно только мечтать!

— Ничего себе прогулка! — криво усмехнулся Юрий Романович.

— Ну вот и хорошо. Расслабился? А теперь соберись. И послушай меня внимательно. Я ведь не просто так дал тебе посидеть в наручниках. Я хотел, чтобы ты подумал. И подумал не над моими словами, а над своим положением. Мужик ты неглупый, даром, что ли, профессор, поэтому я думаю, рассуждал ты здраво. Сколько ты в доме просидел? Минут сорок. И ждал ты, конечно, уже не меня, а каких-нибудь чекистов, которые приедут тебя вербовать. Угадал? Можешь не отвечать. По тебе видно. Я уже пятнадцать лет вопросы задаю и больше верю тем ответам, которые вижу, чем те, которые слышу. Так что ложью себя не унижай. Ну и еще ты много всякого разного напридумывал, и, между прочим, правильно.