Правила счастливой свадьбы

Ему не нравилось, когда любимую родственницу назвали «старушкой», а тем более бойкой.

В досаде граф хлопнул себя по коленке.

– Ох уж эти московские тетушки… Ладно, поймаю баронессу в гостинице… Алёшка, у нас сегодня вечером в Центральных банях прощальный мальчишник, так я приглашаю тебя по-родственному… Будет весело… Со своими приятелями познакомлю… У нас славная компания…

– «Клуб веселых холостяков»?

В лице Урсегова мелькнула растерянность. И исчезла. Он засмеялся.

– Как сказал? Ах, нет… Это все письмо женихов… Шум в Москве наделало изрядный.

– Не знаете автора?

Он только руками развел:

– Откуда мне знать? Какой-то весельчак придумал…

– Сегодня в «Московском листке» опубликован ответ невест.

– Неужели? – Граф не проявил интереса к предложенной газете. – Ну и чудесно… Меня куда больше интригует баронесса…

– Когда познакомились с семейством Бабановых? – спросил Пушкин под громовые раскаты из кабинета.

Граф почему-то поморщился.

– Дело давнее… Отец мой как-то раз слишком много проиграл в карты и для покрытия долга принужден был расстаться с семейной ценностью: бокалами Императорского стеклянного завода… Видел на столе вчера? Это наши… Федор Козьмич у него купил… Не поскупился, цену хорошую дал.

– Сколько Бабанов купил бокалов?

– Дед мой от императора Александра Благословенного за усердия в службе получил тридцать шесть штук! Как раз для малого приема… Отец оставил себе двенадцать, двадцать четыре купил Бабанов…

– Сохранилось двенадцать?

Урсегов издал звук, будто лошадь фыркнула.

– Куда там! Один разбился, другой кто-то украл… Но десяток еще держу… Ни за что не расстанусь… Ах, везде деньги… Если бы не деньги, разве женился бы на Авиве… Когда такая баронесса появилась. – И он многозначительно подмигнул.

– Федор Козьмич предложил вам Астру Федоровну?

Граф презрительно хмыкнул.

– Уж так купчине хотелось заполучить графский титул… Случайно все вышло. Как-то пригласили меня в Купеческий клуб, а там Федор Козьмич. Ну, слова за слово, вспомнили старое знакомство, он к себе позвал… Посмотрел его дом, и такой у меня интерес к торговле шерстью проснулся, что трудно передать… А у него – к моему титулу… Что ж, дочь его не получит, зато вдова графиней станет.

– Простите за нескромный вопрос, граф, – сказал Пушкин, немного понизив голос. – Почему так легко отказались от Астры Федоровны?

Ему шаловливо погрозили пальцем.