Правила счастливой свадьбы
Конец апреля 1894 года. В Москве разгар свадебного сезона. На Красную горку все девицы хотят успеть выйти замуж, чтобы быть счастливой. Три невесты умирают накануне свадеб без видимых причин. А еще загадочный Клуб веселых холостяков публикует скандальный манифест. Маменьки и полицмейстер Москвы в гневе. Алексею Пушкину поручено расследование. Чтобы узнать, что случилось, ему придется пойти на крайний шаг: жениться на богатой невесте. А что же Агата Керн? Возможно, этой истории не случилось бы, если бы она не подслушала странный разговор на станции Клин. Когда ехала в Петербург с богатым женихом.
* * *Помня заветы древних полководцев, что врага побеждает не число воинов, а военная хитрость, Ванзаров изменил диспозицию. Бой последний и решительный он не мог проиграть. Врагу, то есть Зефирчику, даны новые указания: с барышней не уединяться, быть на виду. Просить руки и сердца будущей невесты у родителей. Когда согласие будет получено и победа близка, не отходя далеко от Ванзарова, прямо в гостиной выпросить то же самое у барышни. После чего покинуть неразрушенный и неразоренный дом законным женихом.
Зефирчик окончательно присмирел и соглашался со всем.
Но и этого было мало. Ванзаров решил не выпускать удила, взяв инициативу сватовства на себя. Удача ему сопутствовала.
Банкир Берензон, Нил Александрович, представил дорогим гостям свое семейство из супруги и единственной дочери Анастасии. Поклонившись дамам, Ванзаров понял, почему Зефирчик оставил банкирскую дочку на крайний случай. Девушка была, как бы сказать помягче, не из писаных красавиц, зато с приданым. Так что выбирать не приходилось. Господин Берензон пригласил к столу, что было очень кстати.
Понимая, что отступать некуда, Ванзаров так раздухарился, что первым предложил тост за здоровье и процветание семейства. Его вдохновляло отсутствие младшей дочери, старшей дочери, племянницы, кузины или свояченицы, которая хотела бы удачно выйти замуж. За чиновника из Петербурга.
Так вот… Кроме исключительно ума, трудолюбия, воспитанности и родства с начальником сыскной полиции Ванзаров упомянул образованность Зефирчика.
– О, как я обожаю итальянский! – сказал Анастасия, складывая ручки. – Какой прекрасный, певучий язык… Прочтите что-нибудь по-итальянски…
Зефирчик затравленно оглянулся на своего поводыря. И получил одобрительный кивок: от стишков беды не будет.

















