Стая

Дрожащие ноги сжимали ходящие ходуном бока зверя, все тело ныло так, как будто они скакали не один день, убегая от огрызка луны, маячащего за спиной.

Руки затекли, пальцев он уже не ощущал. Миг, и он летит, словно птица, раскинув руки. Небо, земля… или наоборот? Удара он не ощутил. Может, он на самом деле стал птицей? Скала, одинокая, как бородавка на лице морщинистой старухи, привлекла внимание. Одним прыжком он оказался на самой вершине. Щербатая луна мрачно ухмылялась темнеющей пластине земли. Лай запрокинул голову и по округе прокатился почти настоящий волчий вой. Ему показалось, или он слышит эхо? Откуда в степи эхо? Огромный волк у подножия скалы вытянул морду вверх и тихонько поскуливал, словно набирался сил. И вот округу пронзил еще один протяжный стон зверя. Но в этот раз Лай был эхом…

Рык перешел в хрюканье. Он остановился, придерживая штаны. Зверь – это обычный хряк? Хотя, кабаны тоже опасны. Но они не охотятся на людей – только защищают владения…

…мясо. Свежее, ароматное. От него исходит пар. Все-таки ночи здесь удивительно холодные. Но сам холод не причинял неудобства. Скорее помогал смыть излишнюю горячность с кожи. Волнение, экстаз… Он никогда не думал, какое наслаждение получаешь, вонзая зубы в трепещущую плоть. Еще живую плоть жертвы, скованной страхом. Кто он? Зверь или человек? В этих землях ответ ничего не решал. В степи нет людей – только звери. Лишь только они способны выжить в таких условиях. И что с того, что они ходят на двух ногах и могут улыбаться? Кровь стекает ручьями по подбородку. Жесткие волосы неприятно царапают горло. Лая вырвало…

Из-за деревьев вывалилась хрупкая фигура старого локки-отступника. От смеха он не мог произнести ни слова. Стоило ему успокоиться, как он бросал взгляд на растерянного ученика и снова принимался хохотать…

…«Лимби», – тихий шепот Коты. Девушка глядела на глубокую трещину в земле. Там, на дне, лежало несколько тел. Вокруг суетились уже знакомые туземцы. Лица их чуть светились в неровном блеске искр, которые зависли в воздухе, как капли росы на паутине. Кажется, они рьяно забрасывали расщелину камнями и комьями земли. При каждом ударе тела дергались, но никто из жертв не пытался ни спастись, ни даже подняться. Кота отвернулась. Лай хлопнул в ладоши: по земле прокатился недовольный рокот. Трещина исчезла…"

"– Никогда! – утирая слезы, провозгласил Уоз. – Никогда, слышишь? – Он подошел было ближе, но, почуяв запах, исходящий от ученика, сморщился и вернулся к дереву. – Никогда, – назидательно повторил старик, – не пей чужих зелий! Только когда научишься по одному запаху определять – что это такое. Полагаю, лет через тридцать. А уж зелье, любезно предложенное локки – даже в руки не бери!..