Стечение обстоятельств

"

"Проведя ночь, как и Гордеев, на Петровке и уходя в восемь утра из своего кабинета, Ларцев хотел было доложить полковнику о телефонном разговоре, но, приоткрыв дверь, увидел Колобка спящим, откинувшись в кресле, с расстегнутым воротом рубахи и съехавшим набок галстуком. Будить начальника было жалко, и Володя решил, что позвонит ему попозже, уже из Бутырки.

Во время коротких пауз между допросами дозвониться до Гордеева ему не удалось: дважды было подолгу занято, один раз никто не снял трубку. Собственно, острой нужды в этих звонках не было, он знал, что за объектом следят и ничего принципиально нового он Колобку не сообщит. Кроме, пожалуй, одного. Но это может подождать, это не к спеху. Главное, сам он сделал все, что считал в данной ситуации правильным и необходимым. Уже выходя из следственного изолятора, он сделал еще одну попытку дозвониться до Гордеева, но опять безуспешно. Ларцев позвонил домой. Трубку сняла десятилетняя Надюшка.

— Папочка! — Она захлебнулась плачем. — Приезжай быстрей. Маму увезли.

— Как увезли? — оторопел он. — Рано еще.

Жена Ларцева была на девятом месяце беременности.

— Увезли! — рыдала дочка. — Ей плохо стало.

Ларцев кинулся домой, не разбирая дороги. Несколько раз он чуть не попал под машину, выбегая на проезжую часть в надежде поймать такси. Они с Наташей очень хотели второго ребенка. После Надюшки у жены была уже третья беременность. В первый раз она подхватила корь, которой не переболела в детстве, и случился выкидыш. Во второй раз ребенок родился мертвым. Жалея жену, Ларцев уговаривал ее, а заодно и себя отказаться от этой затеи, но Наташа была непреклонна. «Я пройду этот путь до конца», — говорила она. И в этот раз шло не очень гладко, но все же надежда была, ведь уже девятый месяц. И вдруг такое… Надюшку жалко, одна в квартире, плачет, боится.

Ворвавшись домой, Володя схватил в охапку опухшую от слез девочку и помчался в больницу.

— Не буду напрасно вас обнадеживать, — сказал ему врач. — Положение очень серьезное. Не исключено, что придется решать — или мать, или ребенок.

Крепко прижав к себе дрожащую девочку, Володя Ларцев застыл на скамейке в коридоре, раздавленный случившимся. О звонке Гордееву он забыл.

* * *Около десяти часов потерянный на целый день объект появился на проспекте Мира.

— Пошел, — сообщили Гордееву.

Тот мысленно благословил Настю и быстро побежал по длинным коридорам здания на Петровке вниз, к машине.

* * *Когда раздался звонок в дверь, Настя словно очнулась. Внутренняя дрожь утихла, ладони из ледяных мгновенно сделались горячими. Она уверенно пошла к двери.

— Кто?

— Лариса? — послышался приятный баритон. — Откройте, пожалуйста. Я от Александра Евгеньевича.

Щелкнул замок, Настя впустила гостя.