Сваха для дракона

Языки пламени облизывали ледяные наросты на камне, но снег и не думал таять. Огонь был холодным.

– Традиции и порядки в Тюрре далеки от ваших, и каждое необдуманное действие может оказаться оскорблением. Будь аккуратнее.

– Оскорбление от равного оскорблением не считается, – ответил Лоркан, указывая вперед. Бушующая на горизонте метель обрисовала контуры исполинского замка черными штрихами, как будто кто-то нанес рисунок на белый лист тушью. – Форт Касан. Вперед, нас ждут еда и теплый очаг.

При напоминании об отдыхе поникшие гвардейцы воспрянули, устремляясь вперед.

Размеренное движение лошади, которая пыталась нащупать путь на скользком камне, и крепчающий мороз погружали меня в состояние безмятежности. Но это ощущение было обманчиво и очень опасно.

– Вы кажетесь больной, – Лоркан поравнялся со мной. Ему были очевидны признаки хвори: обветренные, потрескавшиеся губы, покрасневшие веки и ресницы, покрытые инеем, непрекращающаяся дрожь. – Уверены, что все в порядке?

– Вам не о чем тревожиться, мой князь, – голос осип, а в горле першило, и я едва смогла сдержать приступ надрывного, сухого кашля, – южная кровь матери, доставшаяся мне в наследство, плохо переносит холод.

Я тяжело переживаю зимы, даже если они теплые, как в Аралионе.

Я утаила, что двери “Счастливого дракона” закрывались на засов до первых весенних капелей. Три долгих месяца, пока крыльцо моего дома заметало снегом, я почти не покидала постели. Меня изматывал тяжелый кашель, от которого болела грудь и выступали слезы на глазах. Ломота в костях не позволяла передвигаться по дому, я куталась в теплые одеяла и с тоской считала дни до долгожданной весны, которая должна была принести облегчение.

Пик хвори приходился на самую студеную пору, и тогда я не вставала с кровати, пытаясь побороть лихорадку и жар. Продукты в доме появлялись благодаря Лиди, самоотверженно преодолевающей сугробы и гололедицу, чтобы не дать мне умереть голодной смертью. И каждый год я с ужасом ожидала, что вот-вот под ногами зашелестят сброшенные листья, горящие багрянцем, и вновь задует ледяной ветер, предвещающий первые признаки надвигающейся болезни.

Форт Касан, монументальное сооружение, вырезанное в толще отвесной скалы, возвышался над тонкой перемычкой между скалами.

Та вела к крохотной площадке перед фортом, где нас уже ждали."

"– Началось, – с неизбывной тоской пробормотал Снорре. Вся его фигура окаменела, когда впереди встречающего отряда показался высокий мужчина, чье лицо полностью скрывал капюшон. Сам отряд состоял из десятка солдат, закованных в матово-черные латы. Этих воинов – непоколебимых и жестоких – называли каменными стражами. Личная охрана великих князей Тюрра.