Сваха для дракона

Мысли уплывали, растерянность и испуг накрыли меня с головой, и я казалась послушной куклой в чужих руках. Агне, лукаво улыбаясь, что-то напевал себе под нос, как будто колыбельную. Лоркан со Снорре шли по обе стороны от северного князя, сохраняя тревожное молчание.

Огромные ворота распахнулись без скрипа, и форт пропустил нас в свою стылую плотную тишину, будто горный замок был необитаем. Конечно же, это было не так.

– Спальня госпожи располагается в южной башне, – Агне проигнорировал протянутые руки Лоркана – князь пытался перехватить инициативу, – я прослежу за тем, чтобы она расположилась с особым уютом.

– Позвольте и мне присутствовать, – ледяным тоном отозвался Лоркан. Снежинки в его полосах быстро таяли от тепла, оборачиваясь дрожащими каплями. – Леди Ималия чрезвычайно важна…

Агне хмыкнул, глядя мне прямо в лицо:

– Для вас? Не сомневаюсь.

Что было дальше – не помню. Лишь обрывки чужих фраз, а завывание вьюги превратилось в тоскливую песнь, от которой щемило сердце. Кровь отогревалась, и тело было объятым жаром. Лихорадка вступила в свои права, едва меня плавно опустили на кровать.

Темнота в спальне разгонялась лишь двумя свечами, и их пламени не хватало даже на то, чтобы прогнать настырные тени, что прятались по углам. Прикосновение пальцев к щеке я приняла за отрывок видения, порожденного жаром, но нет – чужая ладонь была очень холодной и реальной. Я вздрогнула, пытаясь отстраниться, но тут же запуталась в простынях.

– Тише…

Тяжелое одеяло опустилось сверху, придавливая меня к постели. Слабость и ноющая, сводящая с ума боль в конечностях не давали мне пошевелиться.

Даже веки казались мне ужасающе тяжелыми, не позволяющими распахнуть глаза."

"Между простынями лежали грелки, призванные согреть их для гостьи. Но через узкие бойницы, задраенные деревянными ставнями, просачивались сквозняки. Мне трясло в ознобе, горячечные бредни, выраставшие словно из-под земли, пугали меня: призрак отца бродил по комнате, бормоча себе под нос проклятия; из угла несся шепот, в котором я разбирала голос Рау, умоляющего выйти за него. А затем…

Библиотечные полки на ощупь были теплыми и шершавыми.

Я погладила книжные корешки, не уверенная, в своем ли я уме. Мгновением ранее я мучилась от лихорадки в северном замке, а теперь бродила меж библиотечных полок.

Мальчишка появился как и всегда – бесшумно. Соткался из пыльного воздуха, вытянулся во весь рост передо мной и безотрывно смотрел в глаза. За время разлуки он неуловимо изменился: лицо осунулось, а пшенично-рыжие волосы стали напоминать цветом жидкую медь. Подбородок зарос колючим темным волосом. Мальчик взрослел.