Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Каждая его мышца от напряжения превратилась в сталь.

В металлические прутья, натянутые до предела точно струны.

Сердце надрывно загрохотало за ребрами. Ему стало жарко. Очень жарко.

В груди начал разрастаться пожар. Бесконтрольный. Беспощадный.

Сметающий все на своем пути. Условности. Причины. Сдерживающие факторы и рычаги. Все рухнуло. Ничего не осталось. Только жажда.

Примитивная. Пошлая. Грешная. Всепоглощающая.

«Не смогу. Не сдержусь. Не в этот раз. Не в этот. К дьяволу все! В самое пекло! Это сильнее меня! Чертов гений, говоришь? Нет, милая! Я — чертов идиот! Придурок, который сейчас сдохнет, если ты… остановишься!»"

"Но она не остановилась до последнего и практически поцеловала его в щеку.

«Нет! Не так! — мысленно взревел первобытный дикарь в нем. — Мне этого мало! Если и играть в твою игру, то… исключительно по моим правилам!»

Буквально за мгновение до ее прикосновения, Марат стремительно развернулся к ней лицом. А вот малявка среагировать должным образом не успела. Не ожидая такого откровенного подвоха, она машинально прижалась своими пухлыми губами прямо к его жесткому рту.

И время остановилось.

Дышать стало трудно — воздух в ограниченном замкнутом пространстве загустел. Он гудел вокруг них, словно нашпигованный электричеством.

«Твою же ж…»

Это был конец. Конец всему. Рассудок окончательно отключился. Помутился. Отказался функционировать. Подчиняясь низменным инстинктам, вся жидкость, вся кровь, что была в его организме, резко устремилась к паху. К плоти, которая восстала почти в ту же секунду.

«Так не бывает! Не бывает! Сука! Да что в ней… что в ней особенного?»

Каримов невольно вздрогнул, ощущая, как по набухшим венам, по натянувшимся жилам заструился губительный ток.

Будто острыми иголками тот нещадно жалил тело, пронзал окаменевшие мышцы, больно опалял кожу.

«Бл*дство!»

Цепляясь за последние крохи самообладания, Марат со всей дури ударил по тормозам, вжимая ни в чем не повинную железку практически в пол.

Гневно. Раздраженно. Проклиная и костеря все на этом белом свете.

Проехав по инерции не более пары метров, внедорожник с громким визгом остановился. Замер прямо посреди оживленной проезжей части.

Но Каримову было плевать. На все. Мир снаружи перестал его беспокоить. Перестал существовать. Он сократился до объемов автомобильного салона.

Уменьшился до размера одного конкретного человека — его студентки.

Студентки, которая испуганно дернулась и попыталась отстраниться с выражением первобытного ужаса в бездонных шоколадных глазах.

«Я ненавижу тебя за это! — транслировал он девушке собственные мысли, испепеляя и одновременно пожирая Юлю одичавшим взглядом.