Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Наконец уткнувшись носом в изгиб ее шеи, царапая щетинистой щекой ее нежную кожу, он тихо произнес:

— Уясни кое-что, пташечка: хамского отношения к тебя я не потерплю! Любой, кто рискнет, будет иметь дело со мной! А в данной ситуации ты — пострадавшая сторона. Не смей винить себя! Я запрещаю тебе! Слышишь?

— Легко сказать…

— А сделать еще проще, Юля! Уж ты поверь!

— Что теперь будет?

— Хм! — Марат вновь заглянул ей в глаза. — Если я хорошо знаю свою мать — а я знаю ее очень хорошо, ведь мы с ней до безобразия схожи характерами — она уже раскаивается в своих словах.

В своих поспешных суждениях. И в своем поведении. Согласен, мы сегодня оба отличились! У самого от этого на душе паршиво. Но я знаю наверняка: завтра наступит новый день. Эмоции поутихнут. А наши с ней чувства так никуда и не денутся. Мы простим друг друга. Снова. Это неизбежно. И проверено не единожды. Однако на этот раз ей придется приложить гораздо больше усилий, чтобы заслужить прощение!

— Почему?

— Потому что твои слезы… убивают меня, девочка!

* * *Поддавшись порыву, Юля обхватила ладонями его лицо.

— Почему? — повторила вновь, склоняясь к губам Марата.

Мужчина крепче стиснул ручищами ее талию.

— Поцелуй меня! — властный приказ. — Не дразни! Целуй!

— Или что? — вкрадчиво.

— Я сделаю это сам!

— Сделай! — всхлипнула Попова, буквально дурея от вседозволенности.

Она искренне верила, что в присутствии Артема ей ничего не угрожает.

Напрасно. Тихонько рыкнув, профессор жадно смял ее мягкие губы своими жесткими. Примитивнейшее удовольствие мгновенно заструилась по ее венам, по напряженным мышцам.

По всему ее телу, вспыхнувшему огнем.

— Марат? — изумленно охнула Юля, цепляясь за последние крохи самообладания. Да тщетно все. Мужчина заткнул ее рот очередным голодным поцелуем. Его рука по-хозяйски скользнула вверх по ее бедру.

— Марат! — она резко сдвинула ноги, мешая ему добраться к промежности."

"Да, массивная крышка стола надежно скрывала нижнюю часть их тел от любопытных глаз Артема. Но все же… сам факт такой вероятности…

— Фу! — раздался возмущенный возглас мальчугана. Он сморщил нос и принялся брезгливо тереть собственные губы руками.

 — Бе!

К счастью, вмешательство племянника отрезвило Каримова.

Прочистив горло, он иронично буркнул:

— Посмотрю я, как сильно изменится твое мнение на этот счет лет так через десять-двенадцать, умник! Фыркает мне тут еще!

Артем в ужасе выпучил глазенки:

— Я не буду слюнявить девочек!

— Куда ж ты денешься?

— Не буду!

— Жуй давай! — строго одернул его Марат. — Молча!

Будучи не в силах сдержаться, Юля звонко рассмеялась, наблюдая за ними.