Тайный ребенок олигарха

Я ссутуливаюсь и трясущимися руками принимаю стакан из рук врача. Отпиваю, половину расплескивая на грудь и живот. Прикрываю глаза, стараясь выровнять дыхание. Мне надо выслушать доктора с чистым и ясным сознанием. Это важно для жизни и здоровья моего сына. Я должна быть сильной. Семь месяцев назад я приняла решение в одиночку стать матерью. У моего Арслана фактически никого нет. И я не обладаю такой роскошью, как быть слабой и переложить ответственность на чьи-то плечи.

– Простите, – распахиваю глаза, натыкаясь на озадаченное и обеспокоенное лицо врача. – Я готова вас выслушать. Только при одном условии, – чеканю, добавляя металла в свой голос. – Ни слова о том, что мой ребенок…замер. Он жив, потому что я отчетливо почувствовала его пиночки.

– Эмма, – врач вздыхает, очевидно, ей и самой непросто вести этот разговор, – я не говорила, что ваш плод замер. Я сказала, что заметила у него порок сердца, несовместимый с жизнью.

– Чушь! На втором скрининге ничего не было!

– На втором скрининге было не все ясно. Я не стала вам ничего говорить, чтобы не заставлять лишний раз переживать и волноваться. Но сейчас все подтвердилось. Увы. Мне очень жаль, Эмма.

– Жаль?! Чего вам жаль?! Я не верю! Это какая-то…ересь! Ложь! Зачем вы мне это говорите?!

– Эмма, я понимаю ваше состояние, но вам надо успокоиться. Я лишь констатирую все, как врач. И мне тяжело такое говорить будущей маме, поверьте. Но сейчас вам необходимо принять сложнейшее решение в жизни.

– Какое? – мои губы шелестят, а внутри все сжимается и превращается в лед. Ладони сами накрывают живот, желая защитить малыша. Чтобы он не слышал весь этот ужас. Не хочу, чтобы он волновался. Заберу все тревоги себе, пока я в состоянии это сделать.

– Сейчас ваш малыш жизнеспособен благодаря тому, что связан с вами пуповиной. Как только он появится на свет, и кровь перестанет поступать через пуповину, ваш малыш…погибнет. Его сердце не справится самостоятельно. И вам надо решить: доносить до конца срока или же вызвать сейчас искусственные роды по показаниям.

Мир кружится перед глазами. Кажется, мой смысл жизни, то, благодаря чему я держалась все это время, гаснет и просто растворяется в воздухе.

Погодите, что она только что сказала?.."

"– Вы хотите сказать, – хриплю подозрительно спокойно. Таким голосом озвучивают мертвецов в фильмах ужасов. Я и есть этот мертвец. Сердце больше не бьется, чувства умерли вместе со словами доктора.– Что мне надо решить: убить ребенка сейчас или дать ему умереть через пару месяцев?

– Эмма…

– Да или нет?! – ору во всю силу легких, швыряя стакан в стену. Доктор вздрагивает, резко бледнея, и отодвигается сильно назад. – Скажите, доктор!

Врач тяжело дышит, пристально смотрит мне в лицо, крепко зажмуривается и выпаливает:

– Да, все так.