Телохранитель для дочери генерала драконов

Союзник проигравшего. Земли отошли драконам, волки не потеряли величия, но теперь там ханым Руньярд и в альянсе с ним снежные барсы, тигры, львы да медведи. А вот росомах нет. Вы забыты.

— Я смотрю, и словами бить ты умеешь. Хм... это даже странно, в тебе все же есть что-то и от меня.

Я осмотрела его и скривилась в ответ.

— Ты мне послужишь, Кассандра. Сначала я отберу твою тьму, чтобы из бешеных сделать покладистых рабов. А после, если ты переживешь обряд — продам тебя атолам в Пустынных городах. И они заплатят мне псами. Моей армии хватит, чтобы задавить молодого ханыма. Руньярд пожалеет, что вылез из утробы матери. Я стану следующим владыкой.

— А наследничек?

— Ведьм хватает, Кассандра, немного зелий, и выродят. Я получу власть, и ничто меня не остановит.

Глава 111

Между нами повисла тишина. Она напрягала, давила. И вроде было что сказать этому жирному выродку, да слова не шли.

Тьма ему, выходит, моя нужна. И вдруг я вспомнила один из своих снов. Палатку, что стояла неподалеку. Как проснулась в ней...

— А меня ведь ты тогда для себя оставил, — пробормотала я. — Нужна была, да?

Его тяжелый взгляд остановился на мне. Не было в нем ни тепла родственного, ни толики радости.

Холод и злоба.

Гнев и зависть. Желание заполучить власть. А для чего, он, наверное, уже и сам не понимал.

Унижение и неспособность принять поражение сделали свое черное дело.

— Ты темная от рождения, почему бы не сохранить жизнь? Та вторая, что в пеленках еще лежала, простой драконессой была. Ничего в ней интересного. Ее бы я убил...

— Нет! — мой голос сорвался на рык. — Никто не смеет трогать мою сестру! Никто! — Фер слегка вздрогнул, словно не ожидая от меня такой злобы. — В отличие от тебя, старик, я свою семью люблю. То, что ты от нее оставил, пес!

Он усмехнулся, сделал шаг ко мне и, размахнувшись со всей силы, зарядил оплеуху. Моя голова дернулась, но я усидела на месте.

Ткань рубашки странно треснула по швам. Я выгнулась, ощущая что-то необычное на спине. Там как будто кости выдвинулись.

Моргнув несколько раз, тяжело выдохнула. У моего носа появилось темное облачко. Оскалившись, я с трудом поднялась, а затем, собрав остатки сил, залепила жирдяю ответную пощечину. Да такую звонкую, аж ладонь обожгло!

Он вытаращился на меня, словно не веря в произошедшее."

"Я же, улыбаясь, попыталась размять одеревеневшую спину. Каково же было мое изумление, когда из-за плеч, приподнимая разорванную рубашку, выглянули черные крылья.

Повернув голову, я готова была заорать от неожиданности, но вовремя закрыла рот.

Оборот...

Расправив новую часть своего тела, уставилась на фера росомах.

— Никто не смеет безнаказанно поднимать на меня руку, — прошипела, поражаясь своей смелости.

Я как будто вспомнила, что вовсе не трясущийся ребенок, а взрослая драконесса.