Три женщины в городском пейзаже

И вопросов не задавал. В общем, браво, все правильно: если хочешь получше узнать мужчину – попробуй с ним развестись. Саша попробовала – Гальперин ее не подвел.

Какое счастье впервые в жизни не зависеть от чужих желаний, капризов, плохого настроения и самочувствия! Какое счастье избавиться от ежедневных, надоевших до чертиков, до тошноты, до бешенства хозяйственных обязанностей! Какое счастье не думать о магазинах, неглаженых рубашках, об обеде и ужине. Какое счастье – не цапаться по пустякам, выплевывая обидные, злые слова, от которых потом непременно будет стыдно и мерзко на душе, не подстраиваться, не утешать, когда тебе и самой паршиво. Не терпеть то, что тебя раздражает. Не приспосабливаться, не делать вид, не жалеть, когда очень надо, чтобы пожалели тебя.

Однако тоска и хреновое настроение все же накрывали, было дело. И тогда на помощь приходила Катька.

– Ты все сделала правильно, – убеждала она подругу."

"– Знаешь, это как прокисшее варенье – и выкинуть жалко, и понимаешь, что не пригодится. Кисель, пирог – да, можно… Но все равно будет с тухлецой, с запашком, с нездоровой кислинкой, – убеждала в первую очередь саму себя Саша.

– Лично я прокисшее варенье сразу выбрасываю, – смеялась Катька.

– А я иногда держу, – вздыхала Саша. – Правда, потом все равно в помойку.

* * *На следующий день после Катиного приезда поехали в Старый город. Стена Плача, Храм Гроба Господня, Виа Долороза. Покрыв голову платком, ошарашенная, Катерина молчала, потом заплакала. Катя плакала.

– Катарсис какой-то, – тихо сказала она. – И как вы тут живете, если каждый камень, каждое здание – история.

– Привыкли, – улыбнулась Саша. – Привыкли и не замечаем. Ну и потом – мы же не каждый день все это видим! Обычная жизнь: дом – работа, магазин – рынок, мысли о том, что приготовить на ужин, купить кофту, помаду. Оплатить счета, записаться к доктору. А когда задумаешься – да, впечатляет.

Обалдевшая Катя медленно покачала головой:

– Ну не знаю… Наверное, ты права – ко всему человек привыкает. И все-таки жить среди таких декораций – страшновато. И, кажется, очень ответственно!

Саша засмеялась:

– Ну да, все правильно – город этот удивительный! Такого нет больше в мире. Строгий и молчаливый, суетный и галдящий, разноцветный, пестрый, пряный. Вылизанный и грязноватый. Острый, сладкий, жгучий. Пугающий и притягательный. Необыкновенный! Но я к нему давно привыкла… Если вообще ко всему этому можно привыкнуть!

Зашли в шварменную, старую, известную. Катька ела обжигающий фалафель и восторгалась:

– Вкуснота! Сашка, у нас тоже есть фалафель. И в Турции есть, и в Эмиратах. Но такой я ни разу не ела!

Саша снисходительно улыбалась:

– Ну здесь этого добра полно.