Три женщины в городском пейзаже

За что ей было меня любить и чему радоваться? Можно представить – живешь себе с мужем, в достатке и в любви, ни о чем плохом не думаешь. А тут на тебе, внебрачный ребенок!

– Да уж, – Катя сочувственно посмотрела на подругу. – Приятно, что говорить. Мужики, они такие… уроды! Прости, что я так про твоего отца. Но ведь козлы, правда, Сашка?"

"– Козлы, – подтвердила Саша. – Еще какие козлы! – И добавила: – В раннем детстве я мало что понимала. Ну какая-то тетя, красивая, вкусно пахнущая. Правда, очень чужая. Нет, в самом начале она даже старалась: помню, сидим с ней на кухне и лепим пирожки. А потом… Знаешь, потом я эту Зою возненавидела – когда стала кое-что понимать. Вернее, чувствовать. Да и мать помогла – соперницы. А выросла и Зою поняла: деваться ей было некуда, отца моего она любила, да и вдобавок достаток – жили они хорошо. Еще и чувство вины – родить не смогла. И получается, выбора у нее не было, приняла бастарда. Приняла, приличия соблюла, а в душе ненавидела. Хотя я тихая вроде девочка была, скромная, симпатичная, хорошо воспитанная. Ни забот, ни хлопот – «спасибо, все очень вкусно», «здрасте, до свидания». Но я была его незаконная дочь! Дочь той самой бабы, простолюдинки, дворняжки, которая влезла в семью и сломала ей жизнь. А почему? А потому, что смогла родить. А Зоя не смогла.

Все правильно – их и рядом не поставить, Зою и мою мать. Зоя – красавица, с образованием, из небедной семьи. А моя мать? Дочь фабричных рабочих, родилась в бараке, росла на улице. Образование – бухгалтерские курсы. Да и внешне обычная, куда ей до Зои? Курносая, простенькая. Да, с хорошей фигуркой, плотная, сбитая, аппетитная. Но эти дурацкие кудряшки – шестимесячная завивка, помнишь? Дешевые духи, дешевая бижутерия. И суетливая такая, бестолковая, болтает без умолку, несет всякую чушь. Мне и самой за нее было часто неловко. Знаешь, – Саша помолчала, – я ведь в детстве мать не очень любила. Стеснялась. Отца обожала, а мать меня раздражала. Особенно когда он приходил. Господи, что она вытворяла, как суетилась! Носилась, как угорелая, из кухни в комнату и обратно. А чего, спрашивается, носилась? Пироги какие-то дурацкие пекла, а они вечно подгорали. Да ничего у нее вкусно не получалось. Курица разваливалась, мясо не жевалось. Вот думаю – что это? Не научилась или такое откровенное отсутствие таланта к кулинарии? Ну да, есть такие женщины.

Зоя, кстати, была отменной кулинаркой. Какие пекла пирожки! Это, – Саша кивнула на полупустую тарелку, где оставались три одиноких пирожка, – ее рецепт, Зоин! А супы какие готовила! Да все у нее получалось. И накрывала красиво – скатерть, хорошая посуда, льняные салфетки, серебряные приборы. Правда, и возможности у нее были, а не только вкус и навыки.