Трое из Леса. Первая трилогия

 – Все забыл, ты напомнил… Вон и Громобой ходил на Змея…

– Не на Змея, – поправил Громобой. – Со Змеями я никогда не сварился. Я вообще люблю жаб, ящерок и Змеев. Они такие голенькие, без шерсти, чистенькие… Это я с дивами завсегда схлестывался. Они меня тоже не любили, издалеча приходили, подраться. А еще с лесными великанами, помню… Когда-то целыми стадами перли через Лес, чуть Поляну не затоптали…

Олег подпрыгнул:

– Да когда же это было?

Громобой наморщил лоб, совсем как Боромир.

– Рази упомнишь?.. Давно. Боромир тогда еще не был волхвом. Аль уже был?.. Не помню.

Когда я воротился от великанов, помню, дубок тогда на околице рос. Я на него палицу железную повесил, а ты заорал, что поломаю молодое деревцо.

Олег смотрел непонимающе:

– Железную?.. Откуда о нем слышали, ежели, кроме деревьев, ничего не зрели? Вам и камень в диковину!

Громобой почесал в затылке:

– А рази я не говорил?.. С неба сколько хошь сыплется. Хоть дупой ешь. Из него и делали секиры, топоры, ножи…

– Небесное железо? – пробормотал Олег. – Я слыхивал о нем, но не думал… что оно так часто.

– Поживи с мое, – буркнул Громобой.

 – Дюжину раз находил! Раза два чуть по голове не шарахнуло, а однажды суму с харчами вдрызг… Если от зверей и убережешься, то уж камнем с неба все одно когда-нибудь прибьет.

Челюсть Мрака отвисла до пола. Глаза стали как у совы, да не простой, а которая увидела мышь размером с зайца. Таргитай непонимающе смотрел то на одного, то на другого, Олег сказал с горечью:

– Брали, что само на голову падает? Этого самого железа в наших болотах в сто раз больше, чем на небе! Но это ж нагнуться, спинку утрудить. А ты зверя прибил, палицу повесил на дубок и забыл о нем! Пока дубок не вымахал до небес, а палица не оказалась так высоко, что… А копье ты, случаем, не забыл в этом дубке?

Громобой сокрушенно покрутил головой.

– Всего рази упомнишь? На то ты и волхв, чтобы помнить больше. А мое дело телячье: наелся – и в хлев. Помахался с великанами – снова в родное дупло. Живу-поживаю, добро наживаю. Пришла новая беда – опять вылез. Побил – снова в теплое.

Мрак и Таргитай стояли с челюстями, отвисшими до поясов. Олег спросил все еще дрожащим голосом:

– Боромир… Ты ходил с бронзовыми подошвами.

Громобой знает, что такое телячье, ты бывал в горах… Значит, вы сами выходили из Леса?

Боромир в затруднении посмотрел на Громобоя, но тот с сопением вдевал костяную иголку в щель на ременной пряжке.

– Да не было тогда нынешнего Леса, – ответил Боромир досадливо. – Было другое… Уже не помню, много воды утекло… Настоящей воды, она бежала реками со Льда. Лед отодвигался, таял, а за ним оставались Болота.

– Что за Лед? – переспросил Олег. – Я о нем не читал, но что-то слышал.

– А хрен его знает.