Трое из Леса. Первая трилогия

По земле отползала льдинка версты в две толщиной, а вширь и длину я не мерил. Может быть, она покрывала весь белый свет?.. Так вот шли мы через Болото, что оставалось за Льдом, а когда отыскали малость сухое… нет, не сухое, а хоть твердое место, остановились. Вскоре вокруг выросли деревья, а потом нарос даже Лес. Тогда дрались часто: на белом свете людей было мало, а зверья и чудищ много. Все лезли на сухое, приходилось по башке и в Болото. Много наших полегло, порой такое вылезало…

Он помрачнел, голос прервался. Громобой поднял голову, сказал утешающе:

– Ничо-ничо!.

. Когда Первоболото подсохло, островков появилось много. Нам стало полегче. А теперь от Праболота пятнышки, все занято нашим родным Лесом.

Олег прислушался к шумным голосам за стеной, поспешно прервал:

– Лес, в свою очередь, уступает Степи. А в Степи – хищные, жадные народы. Злые и беспощадные. Они хлынут как морские волны!

Громобой поднял голову, мирно сказал:

– Хлынут, тогда и вылезем. Впервой, что ли?

Олег оглянулся на друзей. Он чувствовал злость и отчаяние. Трудно свыкнуться с мыслью, что эти грубые неопрятные мужики что-то знают и что-то могут, но в голове начали появляться картинки детства, когда видел или слышал непонятное.

Да, били страшных чудовищ, когда те крали девок – те уходят далеко за ягодами и грибами, но затем почему-то замирали, как мухи зимой. Снова в теплое дупло, снова жить-поживать да добро наживать… Какое добро наживешь в дремучем лесу? Когда приходила новая беда, снова вылезали, творили подвиги, чудеса… и снова в дупло.

Мрак прокашлялся, очищая горло:"

"– Великаны, Змеи, Кощеи – что, простое бесхитростное зверье. А сейчас прут люди – самое злое, хищное, подлое.

Новые люди! А чем новее, тем подлее.

Боромир с удивлением перевел взор на оборотня.

– Ты знаешь даже такое?

– Боромир! Тот, кто вылез из дупла и хоть раз обошел вокруг дуба, уже умнее того, кто не вылезал.

Боромир хлопнул себя по коленям, с кряхтением поднялся.

– Добро. Передохните малость, а мы порешим вашу долю. Громобой, скажи людям, что изречем завтра утром.

Громобой молча вылез, лишь бросил неприязненный взгляд на Мрака. За шкурой, что заменяла дверь, раздался радостный рев, сменился разочарованным гулом.

Прогремел неразборчивый рык старшего охотника.

– Идите, – разрешил Боромир. – Повидайтесь с родичами. На рассвете решим, быть вам живу аль не быть…

Выждав, когда народ разбредется, четверо выскользнули из дупла. Мужики с рогатинами и кольями нагалделись, как стая галок, показали своим бабам, какие храбрые, удовлетворенно расползлись. Народ Большой Поляны спал долго и сладко, просыпаться не любил.

Жилье Мрака стало вроде поменьше. Внутри пыльно, под стеной тянулся живой ручеек крупных красноголовых муравьев.