Вечный капитан

Рукоятки оплетены узкими полосками кожи. Внешняя кромка лезвия с многочисленными зазубринами. Я беру два и жонглирую ими, как саблями, чему научился у казаков. Черные деревяшки буквально летают в моих руках. В бою толку от этих выкрутасов никакого, разве что противник полюбуется ими несколько секунд, тем самым продлив тебе жизнь на это короткий промежуток времени, но на неприхотливую публику производит впечатление, чего я и добивался. Будь у вас масса самых разных достоинств и талантов, запомнитесь только такими вот голимыми понтами. Судя по восхищенным взглядам, меня запомнили надолго.

Догадавшись, что ученики будут выглядеть уж очень убого в поединке со мной, начальник учебного центра выставил двух своих помощников. Оба не умеют жонглировать хопешами, но попали в центр не за красивые глаза. Впрочем, и Школы я у них не обнаружил. В фехтовании она очень важна. Как и в любом деле, если много поколений знания и умения собирались, классифицировались, творчески обрабатывались и передавались от учителей к ученикам, прошедший обучение, пусть и не самый лучший специалист, не будет делать простейшие ошибки. Мат в три хода ему не поставишь. Да и не совсем простые не совершит. В случае с двумя египетскими учителями я имел дело с выпускниками первого или второго класса. Я немного повозился с ними не корысти ради, а разминки для, отбивая атаки на верхнем и среднем уровне, потом резким ударом выбил хопеш из руки одного, а второго, более умелого, «уколол» в живот."

"Демонстрировать умение управлять колесницей мне не пришлось. Синухет решил, что, раз уж я так прекрасно владею луком и хопешем, с этим у меня, как дикаря с севера, где сейчас разводят лошадей, уж точно все в порядке.

— Предлагаю тебе место моего помощника, — сказал он. — Будешь получать содержание сенни.

Сенни — это командир колесницы, младший офицер, который считается старше пехотного уау, командовавшего дестью воинами.

— Учитель из меня не получится, — отказался я. — В моей стране обучают очень жестоко, за малейшую ошибку бьют больно, а у вас, как я слышал, так не делают. Поэтому ничему научить толком я не смогу.

По меркам египтян, я отказался от сказочного предложения. Сидел бы себе в тылу, обучал, не сильно напрягаясь, недорослей, стабильно получал щедрое содержание и не менее щедрые подарки от учеников.

Это мечта многих египтян. Они не воины. Их страна со всех сторон защищена пустынями или морями, так что постоянно воевать не приходилось. Жители Верхнего Египта, где климат посуровее и есть контакт с дикими обитателями верховий Нила, еще так себе, а вот в Нижнем храбрецов среди коренных жителей не наблюдается. Из местных, за редчайшим исключением, в воины идут только дети иммигрантов, поэтому армия почти полностью из чужестранцев.