Вечный капитан

Сенни свернул шею, а катана отделался переломом ноги, после чего никто не брал его на службу. Так уж принято в армии, которая есть отражение всего общества в кривоватом зеркале, что во всех бедах виноват младший по званию. После чего Пентауру, чтобы не умереть с голоду, пришлось устроиться обычным конюхом в конюшню фараона. Лошадей в Египте разводят и обучают только люди фараона и для его армии. Место спокойное и, как я думал, не денежное. Реальность оказалась сложнее.

— За небольшой подарок я могу порекомендовать сенни самых лучших лошадей, — предложил мне Пентаур, когда мы зашли в конюшню.

Уверен, что любой египтянин, а в лошадях они не рубят, отстегнул бы и получил, в зависимости от щедрости, приличную, по его мнению, пару жеребцов. Как мне сказали, сенни-египтяне ценят в первую очередь горячих, агрессивных лошадей. Наверное, считают, что в случае чего кони отбрыкаются и откусаются за них.

Я знал немного больше египтян, поэтому отказался:

— Боюсь, что мое понимание самых лучших не совпадает с твоим."

"Он промолчал и потупил глаза, чтобы, наверное, я не увидел в них презрительную насмешку.

Впрочем, презрение растаяло быстро, сразу после того, как я без задержки прошел мимо первых лошадей, белых, точнее, светло-серых. У египтян эта масть в почете. Видимо, потому, что одежда из белой тонкой ткани считается привилегией богачей. Дороже ценится только пурпурная и только из-за стоимости красителя. На втором месте идут светло-соловые, соловые и изабелловые лошади. Последнее место занимают вороные, которых, как и темно-гнедых, в конюшне не было. Я осматривал только гнедых. Их было всего пять. Первым делом, закрутив нижнюю губу, определил по зубам их возраст, чем, как догадываюсь, покорил конюха, потому что он сразу бросился мне помогать. Выбрал двух рослых и спокойных четырехлеток.

— Сенни очень хорошо разбирается в лошадях! — похвалил Пентаур вроде бы искренне.

— Выведи их во двор, — приказал я, — посмотрю, какие они на ходу.

Сбруя для головы такая же, какая будет в девятнадцатом веке в Америке, даже до шор уже додумались. Пентаур вывел обоих жеребцов и по очереди погонял их по кругу на длинном поводу.

Я сразу заметил, что у второго на заднем левом копыте засечка — ушиб венчика, о чем и сказал конюху.

— Наверное, водили на реку купать? — задал я вопрос, потому что такую травму лошади, если вовремя обрезан отрастающий рог, получают, поскользнувшись.

— Да, позавчера, — подтвердил конюх. — А я и не заметил, что он засекся. Отвести в стойло?

— Нет, вылечим, — сказал я. — Принеси воду и чистую тряпку.