Вечный капитан

— Мне сказали, что галеры не наших соседей и не египетские, но я решил сам убедиться, — сказал Варак, маскируя обычное любопытство или жадность, ведь знал, что обязательно что-нибудь подарю, так здесь принято. — Это хаттские?

— Да, — подтвердил я, хотя вполне возможно, что принадлежат каким-нибудь врагам хеттов.

Главное, что не финикийские или египетские. Остальных, кто бы они ни были, грабить можно.

— Ты уже продал эти галеры? — спросил Варак.

— Да, — ответил я, хотя была только устная, ни к чему не обязывающая договоренность.

— В следующий раз не спеши продавать, покажи мне, — сказал он.

 — Хочу приобрести именно такие, небольшие, чтобы торговать с Пунтом.

Для торговли с Пунтом подходили любые галеры, и никто не мешал построить их на местной верфи. Как догадываюсь, Варак собирался получить галеры не просто дешево, а еще и поиметь, так сказать, чиновничью ренту. Это американцы будут верить, что время — деньги, а более умные народы знают, что в этой формуле пропущены слова, что правильно звучит она «время во власти — деньги». Причем, чем выше пост, тем время и деньги текут быстрее.

Глава 43

Следующий раз не случился. Возня с продажей товаров и галер затянулась на месяц. Потом задержался еще на две недели, дожидаясь, когда жена родит. Несмотря на то, что рядом была ее мать и рожала не в первый раз, Хана вдруг решила, что умрет во время родов. Все мои попытки объяснить, что такими мыслями она точно накличет беду, не увенчались успехом. В результате быстро и легко родила девочку, получившую привычное для русского уха имя Милка, что в переводе с финикийского обозначало «Правительница (Царица)».

Но и предчувствие беды было у жены не совсем напрасным, только подкралась она с неожиданной стороны.

Почти в конце дня, когда моя семья готовилась ужинать, в гости пожаловал начальник дворцового караула — обладатель безмятежного, преднирванного лица. Когда слуга Тадай доложил, что меня хочет видеть по очень важному делу какой-то Звулун, я, приняв его за попрошайку, хотел было послать непрошенного гостя к татарам, которых пока что нет или зовутся по-другому, но затем вспомнил, что нищие здесь по вечерам не работают.

У финикийцев считается дурной приметой отдавать что-либо из дома после захода солнца.

— Приведи его, — приказал я слуге.

Увидев, кто пожаловал, понял, что правильно сделал. Судя по очень даже взволнованному выражению лица, Звулун поймал золотую рыбку и поверил, что она исполнит его заветное желание. Роль золотой рыбки выпала мне.

— Какую новость ты спешишь мне сообщить? — задал я вопрос, догадавшись, что со мной хотят поделиться инсайдерской информацией из дворца.