Вечный капитан

Они обменялись с Каримом еще парой реплик, после чего мой родственник поскакал ко мне.

— Утром заплатят девятьсот золотых динаров, — радостно улыбаясь, сообщил он.

— Молодец! — похвалили я Карима. — Тебе не показалось, что они слишком легко согласились?

— Вроде бы нет, — ответил он.

— Будем надеяться, что это так, — произнес я и приказал Блашку: — Мы расположимся лагерем здесь, а ты на всякий случай незаметно расставь своих людей с противоположной стороны города так, чтобы схватили любого, кто попробует выбраться ночью из него. За каждого пойманного получат пять золотых.

Только обязательно взять живым и без шума, чтобы в городе не узнали.

— Мои люди тоже согласятся покараулить ночью, — предложил Марк.

Он все никак не научится быть богатым. Готов за пенс воробья в поле загонять.

— Твои люди только вспугнут их, — отклонил я его предложение. — Альмогавары лучше с этим справятся.

— Мы сами справимся, — заверил Блашку и сразу ускакал, пока я не передумал.

Гонца привели в шатер, который со мной делили Умфра, Джон, Нудд, Рис, Ллейшон, Карим и Марк, сразу после полуночи. Это был юноша лет пятнадцати, явно из обеспеченной семьи.

На нем была черная длинная одежда, напоминающая рясу, подпоясанная тонким плетеным кожаным ремешком, на котором висели пустые деревянные ножны для ножа, и черные штаны. Голова обмотана черной материей. Лицо узкое и холеное, со светлой кожей, сросшимися, черными бровями над карими глазами, тонкими черными усиками.

— Чей ты сын? — спросил я.

— Мой отец — знатный воин! — с вызовом заявил юноша. — Больше я вам ничего не скажу!

— Я тебя ни о чем не собираются спрашивать, — заверил его, чем сильно удивил, и приказал Блашку: — Охраняйте его.

Утром он нам пригодится.

Когда пленного увели, Карим спросил:

— Почему ты его не допросил? Я бы быстро развязал ему язык.

— А зачем?! — произнес я. — Его послали в Бадахос сказать, что алькальд будет тянуть время, пока не подоспеет подмога. Так что давай спать. Завтра у нас будет много работы.

С восходом солнца алькальд заверил нас, что собирает с горожан выкуп. Мол, подождите, скоро отдадим. Сразу после его обещания мои воины начали копать две ямки метрах в трестах от ворот. В них вставили вертикальные стойки виселицы, сделанной в виде буквы П, утрамбовали, чтобы стояла прочно.

К ней подвели пойманного ночью юношу, которому связали за спиной руки и с которого сняли чалму. Голова его была недавно выбрита, отливала синевой. Юношу поставили на колоду под перекладиной, надели на шею петлю из толстой ворсистой веревки. Тонкая шея стала казаться еще худее. Она была белой, как и лицо, потерявшее самоуверенность и боевой задор. Трудно быть смелым и воинственным, когда тебя спокойно и уверенно готовят к постыдной смерти.